— Я матери покажу. Она волнуется. Вдруг там шторм или, не знаю, речные браконьеры на лодках пристанут.
— Обязательно, — пообещала Ирина и на этот раз сознательно отыграла покладистую жену, какую от неё упорно ждали.
Снимок с верхней палубы она отправила на следующий день. Ответ прилетел меньше чем через минуту. Сплошные восторги, пожелание хорошего отдыха, наставление ни о чём не переживать. Дома полный порядок. Максим, который обычно искал свой мобильный по звонку с городского аппарата, теперь неотлучно дежурил у экрана.
Связь на реке пропадала, сообщения грузились пачками во время стоянок. На третье утро телефон поймал вышку и высыпал уведомления разом. Среди рабочих сообщений и рекламы доставки лежала короткая банковская: списано 2 800 000. Получателем значилась организация, обслуживающая загородный комплекс.
Она набрала горячую линию, не уходя с палубы, и оператор ровным голосом сообщил, что распоряжение подписано поверенным лицом. Слово «доверенность» она заставила повторить дважды, прежде чем пазл сложился. Окошко в отделении, оператор с наклейками на мониторе, срок, поставленный с запасом, чтобы потом мне бегать переоформлять, и она сама, спешащая обратно в больницу.
— Остаток на балансе — 1 400 000.
Выгребут и его, осознала Ирина. Её поразило, насколько буднично и спокойно воспринимается эта мысль.
— Тогда мне нужна полная блокировка расходных операций. Любые переводы и снятия запретить. Все распоряжения аннулировать, включая действия поверенного лица.
— Ирина Викторовна, система фиксирует ваше обращение. Однако поверенный сможет обратиться в офис лично с бумажным носителем.
— Пусть обращается. Желательно к закрытой двери. Ставьте максимальный уровень ограничений.
На продолжительной стоянке она сошла на берег, разыскала нотариальную контору в двух кварталах от причала, официально аннулировала доверенность, отправила заказное уведомление в банк и вернулась к трапу за 10 минут до отхода. Юристу, с которой они постоянно пересекались по рабочим контрактам, она обрисовала картину за 4 минуты без лишних эмоций.
— Начнём с плохой новости, — ответила Любовь Степановна. — На момент перевода бумага действовала. Банк исполнил распоряжение безупречно с точки зрения закона. В отделе полиции вам прямо заявят: «Это семейные разборки. Идите делить ложки домой, а хорошее найдётся». Наследство является вашим личным имуществом. Никакому разделу оно не подлежит. Взыскивать сумму придётся с супруга.
— С домом та же история. Он ваш целиком, а ремонты, которые вы делали в браке, он к делу не пришьёт. Текущий ремонт стоимость дома не поднимает. Но муж и свекровь в нём зарегистрированы, и снимать их с регистрации придётся через суд уже после развода, если сами не уйдут.
— Ирина, дам непрошеный совет. Держите язык за зубами, не демонстрируйте осведомлённость. Дайте им возможность самостоятельно сочинить версию пропажи средств. В подобных обстоятельствах люди выкладывают на себя больше компромата, чем на самом жёстком допросе.
— Этим навыком я владею блестяще, — ответила Ирина. — Я 14 лет практиковалась.
К вечеру пришло невероятно заботливое послание от мужа: расспросы про питание, про пейзажи за бортом. Следом, в проброс, сообщалось о мелкой бытовой неприятности. Якобы по цоколю пошла опасная трещина. Приезжал специалист и выдал заключение, что тянуть нельзя, фундамент поедет.
Деньги сняли накануне днём. Супруг стелил соломку задним числом, аккуратно, заранее готовя базу под исхудавший баланс. Ирина проигнорировала текст.
На следующие сутки сестра свекрови опубликовала кадр в открытом доступе. Светлана Петровна с дочерью позирует в холле банкетного зала. Подпись воспевала щедрую мать, героически поднявшую грандиозную свадьбу на своих плечах. Оркестр, дизайнерские наряды и памятные сувениры. Покойный отец зарабатывал, работая далеко от дома по полгода без выходных, а в лучах чужой славы купалась посторонняя женщина.
Вечером Максим расщедрился на звонок лично. Голос звучал натянуто.
— Иришка, привет. Слушай, ты свою карту случайно не ограничивала?
— Зачем мне заниматься картами на отдыхе?
— Ну, всякое бывает. Служба безопасности не беспокоила?
— Максик, тут ветер гудит. Я тебя через слово разбираю.
— Понял. Ладно. Тут в банке чудят. Операцию завернули. Требуют, чтобы я приехал в офис лично. А я привязан намертво. Отлучиться некогда.
Он сделал паузу.
— Ты наслаждайся видами. Не бери в голову.
Позже станет ясно, что в эти минуты не прошёл платёж на 180 000 за подарочные наборы.
Утром позвонила незнакомая женщина, представилась матерью жениха Дениса. Номер ей дала сама Светлана Петровна. Говорила она долго, распевно, переполняясь эмоциями…
