— Уходи, — сказал он. Ни кричать, ни даже хотеть крика сил не осталось. — Больше не приходи.
Марина поднялась. Пакет остался на тумбочке. Он не удерживал её и не смотрел вслед. За окном серел обыкновенный март. Пять лет — тысяча восемьсот двадцать пять дней. Каждый из них дочь просыпалась, не зная себя. Он просыпался, зная, что дочери нет. Вернуть эти дни некому. Такое не отоперируешь.
С экспертизой не затянули. Пробирки Ксюша отвезла сама, а через две недели Николай Степанович получил лист с длинным рядом цифр. Внизу стояло: «Вероятность отцовства — 99,99%». Он прочёл один раз и убрал в карман халата. Подтверждение требовалось другим. Ему — уже нет.
Следователь теперь был другой, старше того, с его «предположительно». Приходил трижды: поговорил с Настенькой, затем с отцом, потом снова с Настенькой. Не подгонял, записывал, задавал уточняющие вопросы.
В архиве областной больницы нашлись сведения о девочке без документов: пять лет назад её привезли с травмой головы. Следователь запросил эти записи, поднял старые Маринины показания, добрался до вокзала с башенкой. Сошлось всё — даты, город, описание. В воде Настеньку не нашли, потому что она не тонула.
Николай Степанович в подробности не вникал. Только однажды спросил:
— Что с ней будет?
— Суд. Оставление в опасности, заведомо ложные показания. Будет срок.
Осенью он пришёл на оглашение приговора один. Настенька сама отказалась идти. Похудевшая Марина сидела за перегородкой в чёрной кофте и ни разу не взглянула на него. Он слушал чтение, чувствуя одну усталость. Давно уже понял, что наказывать её — не его дело. Его дело ещё недавно лежало через стенку, а теперь ожидало дома.
Труднее всего оказалось именно дома. Туда он привёз дочь в конце апреля, когда обоих наконец выписали. Открыл дверь, пропустил Настеньку, а она замерла в прихожей, не зная, куда идти. За пять лет мебель передвинули, стены перекрасили, занавески сменили. Знакомая квартира стала чужой.
— Здесь твоя комната, — сказал он, открывая дверь.
В комнате стоял его письменный стол, в шкафу — медицинские журналы. Марина устроила здесь кабинет.
— Завтра всё верну на место, — продолжил Николай Степанович. — Сразу же.
— Да не надо, пап. Я большая уже. Мне нормально и так.



















Поделитесь впечатлением от истории
3Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Незаконченность. Где и с кем жила дочь? Что с теми людъми?
Незаконченность. Где и с кем жила дочь. Где эти люди? Что с ними?
Радість за дитину,її повернення до життя