Через две недели, выходя вечером со служебного двора, Максим увидел Алину. Она стояла у стены, ссутулившись, словно холод пробрался к ней под пальто. Лицо похудело, под глазами легли тени. Увидев его, она шагнула навстречу слишком быстро.
— Мама в больнице, давление ужасное. Виктор устроил скандал и пропал. Сегодня мы забрали заявление. Максим, я все поняла. Я была дурой, была слабой. Давай вернемся. Я выбираю тебя.
Он смотрел на ее дрожащие губы и пытался найти в себе прежнюю боль. Но не находил. На месте раны уже был грубый сухой след.
— Ты выбираешь не меня, Алина. У тебя исчезла опора. Мать сломалась, Виктор ушел, привычный порядок развалился. Тебе страшно. Когда семья давила, ты подчинилась. Когда ребенок умирал, ты сидела дома. Это не выбор. Это страх остаться одной.
— Дай мне шанс. Один. Я все исправлю, слышишь?
— Шанс был. Ты отдала его за чужое кольцо.
Она побледнела еще сильнее.
— У тебя кто-то есть?
— Разве ответ что-то изменит?
Максим пошел по пустой улице, не оглядываясь. Его шаги звучали твердо. Прошлое больше не тянуло его за рукав, только оставалось позади, как дверь, которую наконец закрыли…
