Мирослава сидела у окна в своей бело-розовой комнате, и слёзы сами катились по щекам. Обычно здесь ей было спокойно: мягкий плед, светлая мебель, лампа возле кровати, занавески, которые она выбирала вместе с дедушкой. Но сегодня даже любимая комната казалась чужой и холодной.
За стеклом бушевала метель. Ветер швырял в окна колючий снег, гонял по тротуару редких прохожих, заставлял их пригибаться и прятать лица в воротники. Люди спешили домой, к свету и теплу, а Мирослава смотрела на них и думала, что они могут просто идти. Куда захотят. Без помощи, без чужих взглядов, без неловких пауз.
Хорошо, что дедушки не было дома. Он бы испугался, начал бы спрашивать, а она сейчас не смогла бы объяснить, почему один короткий вечер перечеркнул все её осторожные надежды. Внутри всё будто рассыпалось на острые осколки, и каждый ранил сильнее прежнего…
Много лет назад в этом доме уже звучал взволнованный девичий голос. Тогда Марьяна влетела в гостиную раскрасневшаяся, сияющая, будто принесла не новость, а целый праздник.
— Мама, папа, я выхожу замуж!
Лариса замерла с чашкой в руках. Павло поднял голову от бумаг и сперва даже улыбнулся, решив, что дочь шутит. Но Марьяна стояла слишком серьёзная.
— Ты это сейчас о чём? — осторожно спросил отец.
— О свадьбе. Его зовут Малик. Он учится у нас на факультете. Только не начинайте сразу ахать. Он из далёкой страны, и после диплома мы поедем к нему. Там будет свадьба по их обычаям. У его родителей большой дом и семейное дело в небольшом городе.
Павло нахмурился.
— А ты там кем будешь? Одной из нескольких жён?
— Папа! Он сказал, что в их семье такого нет.
— А чужие порядки тебя не пугают? — тихо спросила Лариса. — Ты окажешься одна, далеко от нас. Замуж выходят не только за человека, но и за его дом, его родню, его правила. А болезни, к которым ты не привыкла? А если понадобится помощь, кто будет рядом?
Марьяна устало выдохнула.
— Не надо страшных историй. Я знаю пары, которые живут счастливо. Я люблю Малика, и это моё решение…
