Я перевела взгляд на Кристину, которая всё ещё съеживалась за спиной Алексея. «А ты, Кристина Морозова, блестящая студентка, образец преодоления трудностей, — я подчеркнула каждое слово, — получаешь мою стипендию, принимаешь моё спонсорство и платишь мне тем, что спишь с моим мужем».
«Это та мораль, которой ты научилась в жизни?» Кристина внезапно подняла голову. Её глаза были полны слёз — взгляд, который заставил бы любого мужчину захотеть её защитить, но вызывал у меня лишь отвращение.
«Виктория Сергеевна, не оскорбляйте меня».
«Мы с профессором Лебедевым по-настоящему любим друг друга. У нас духовная связь. Мне не нужны ваши деньги».
«Я люблю его таким, какой он есть».
«Какая великая настоящая любовь!» Я саркастически захлопала в ладоши. «Тебе не нужны деньги?»
«А кто только что жаловался на бедность и просил денег на учёбу? Кто просил денег на лечение матери дома? Ты меня за дуру держишь? Если бы Алексей был курьером из службы доставки еды, голодным строителем, у тебя была бы с ним духовная связь? Или ты просто заметила его звание профессора и блестящий „Мерседес“, на котором он ездит?» Алексей, видя, что его маленькую любовницу загнали в угол, вступился, чтобы защитить её, и, яростно глядя на меня, приказал:
«Заткнись».
«Не смей судить Кристину так хамски и вульгарно. Она в тысячу раз чище и светлее тебя. Посмотри на себя».
«Ты всегда, всегда говоришь о деньгах. Ты когда-нибудь останавливалась, чтобы понять, что мне нужно, о чём я думаю? Кристина даёт мне вдохновение. Она заставляет меня чувствовать себя настоящим мужчиной, а не содержанцем, которым я чувствую себя рядом с тобой».
«Содержанец». Я встала, чтобы посмотреть Алексею прямо в лицо. Я не была такой высокой, как он, но моя аура в тот момент заставила его сделать шаг назад.
«Так ты наконец признаёшь, что ты содержанец. Очень хорошо. Если тебе так надоела эта удушающая жизнь, так надоела эта жена, пахнущая деньгами, тогда давай освободим друг друга».
Я посмотрела ему прямо в глаза, твёрдо произнося каждое слово: «Завтра я подам на развод. Ты и твоя настоящая любовь готовьтесь наслаждаться жизнью без запаха денег. Посмотрим, можно ли есть ваши благородные души». Сказав это, я развернулась и пошла прочь, не удостоив взглядом ошеломлённые лица, которые я оставила позади.
Но как только я дошла до двери, я увидела две знакомые фигуры, спешащие внутрь. Это были Галина Петровна и Оксана — вся семья в сборе. Пьеса, казалось, не закончилась, а только начинала свой самый захватывающий акт.
Галина Петровна и Оксана появились в дверях, безупречно одетые и надушенные. Вероятно, они тоже пришли на предполагаемую юбилейную вечеринку, которую я так тщательно готовила. Но вместо поздравительной улыбки они застали сцену, где я противостою Алексею и Кристине в атмосфере пороховой бочки.
Увидев Кристину, прячущуюся за её сыном, взгляд Галины Петровны слегка дрогнул. Я прекрасно знала, что Кристина была ей не чужой. Однажды я видела сообщение от Кристины, в котором она очень фамильярно спрашивала мою свекровь о её здоровье.
Оказалось, они виделись за моей спиной. Единственной дурой, которую держали в неведении, была я. Я посмотрела прямо на Галину Петровну и поприветствовала её с едкой иронией. «Мама, Ксюша, вы как раз вовремя. Заходите посмотреть замечательный спектакль, который ставит ваш дорогой сын и брат».
Прежде чем Галина Петровна успела что-то сказать, Алексей шагнул вперёд, полностью сменив тон и приняв вид обиженной жертвы. «Мама, посмотри на неё. Она пришла сюда, чтобы устроить скандал, оскорбить меня и Кристину. Она думает, что раз у неё есть деньги, то может растоптать всю нашу семью. Я больше не могу этого терпеть».
Оксана, моя золовка с вульгарно осветлёнными волосами, искоса взглянула на меня и бросилась к брату. «Виктория, что за шум? Мой брат — преподаватель университета, человек со статусом. Имей хоть какое-то уважение к его имиджу».
«Если есть проблема, мы поговорим о ней дома, за закрытыми дверями. Зачем выносить ссоры из избы?»
Я рассмеялась, холодный смех эхом разнёсся по комнате. «Уважение к его имиджу? Спроси своего брата, заботится ли он о своём имидже, когда приводит свою любовницу в этот самый трактир, чтобы развлекаться».
«Посмотрите внимательно. Это Кристина, студентка, стипендию которой я спонсирую. Ваш брат крутит роман с человеком, который обязан его жене».
«Это кажется вам очень почётным?» Галина Петровна наконец медленно вошла. Она не выказала ни удивления, ни гнева по отношению к своему сыну. Напротив, она посмотрела на меня с тем же укоризненным выражением, которое я видела десять лет всякий раз, когда не удовлетворяла её требования.
«Виктория, как женщина, ты должна уметь быть терпеливой. Это естественно, что мужчина иногда гуляет на стороне. Если Алексей пошёл немного развлечься, то лишь для того, чтобы снять стресс от работы. Если ты, как жена, не умеешь удержать мужа и позволяешь ему искать счастье в другом месте, виновата ты сама. Нельзя винить кого-то другого». Я окаменела.
У меня звенело в ушах от извращённой логики свекрови. Я, преданная невестка, которая продала украшения своей матери, чтобы оплатить её лечение, теперь в её глазах была просто женщиной, не умеющей удержать мужа. «Как вы можете так говорить, мама?» — возразила я сдержанным голосом.
«Я пожертвовала всем ради этой семьи. И взамен я получаю это откровенное предательство. Кто заботился о вас, когда вы болели? Кто оплачивал долги Оксаны? Откуда взялись деньги на тот большой, красивый дом, в котором вы живёте?» Галина Петровна надула губы и махнула рукой, словно отгоняя насекомое.
«Да ладно, не надо нам тут деньгами в лицо тыкать, как будто твои деньги так важны. Наша семья хоть и бедная, но с принципами и ценностями. Мы ценим привязанность, а не деньги, как твоя семья»…
