«Офицеры, посмотрите, как со мной обращается моя собственная жена. Она выгнала мою 70-летнюю мать на улицу посреди ночи в холод и сырость. Такое поведение — это серьёзное нарушение этики».
Офицер посмотрел на Алексея, а затем на папку, которую я ему дала, и холодно сказал: «Гражданин Лебедев, по закону дом является исключительной собственностью гражданки Лебедевой. Она имеет полное право решать, кто в нём живёт, а кто нет».
«Что касается ваших семейных отношений, вы находитесь в процессе развода и уже подписали соглашение по обоюдному согласию. Тот факт, что вы вместе с матерью и сестрой устроили беспорядки перед чужой собственностью, вот что является нарушением общественного порядка». Алексей не смог возразить.
Его лицо покраснело от стыда. «Но… Но она оставила все наши вещи».
«Ты ошибаешься, Алексей, — спокойно вмешалась я. — Я аккуратно упаковала ваши личные вещи и оставила их за воротами».
«Это вы не захотели их забирать и остались там устраивать сцену. Что касается ценностей, таких как картины, антиквариат, автомобили, у вас есть какие-либо счета-фактуры или документы на ваше имя?»
Алексей пробормотал: «Это… Это было куплено во время брака».
«А на чьи деньги? — спросила я его. — Всё было оплачено с моего банковского счёта. Счета-фактуры выписаны на имя моей компании для бухгалтерских целей. Хочешь, я покажу тебе выписки?» Алексей замолчал. Он знал, что его дело проиграно. В конце концов, ему пришлось подписать заявление с обещанием больше не нарушать общественный порядок и уйти, поджав хвост.
После отделения наши пути снова разошлись, и дальнейшие события происходили уже без моего участия. Вернувшись в убогую съёмную комнату, Алексей застал ещё более удручающую сцену. Галина Петровна стонала на полу от боли и голода, а Оксана рылась в чёрных мусорных мешках с одеждой, которую я им вернула.
«Где моя норковая шуба и моя сумка Hermès?» — кричала Оксана. «Почему здесь только старая одежда?» Она в ярости разбрасывала вещи и не заметила, что коробка с дорогими предметами стояла у стены.
Дело было не в вещах: даже получив всё своё, они потеряли привычный доступ к моим деньгам. «Хватит!» — крикнул Алексей сестре. «Перестань жаловаться. Я только что из полиции. Мы проиграли. Дом её. Деньги её. Мы ничего не вернём». Услышав это, три женщины рухнули.
Их последняя надежда вернуться в дом, чтобы разграбить его, исчезла. Плохие новости продолжали поступать. В тот же день Алексей получил звонок из деканата университета с просьбой явиться на встречу.
Он поспешно надел единственный костюм, который у него остался, пытаясь поправить волосы, чтобы сохранить минимум достоинства. В кабинете декана напряжение было ощутимым. Декан положил на стол заявление от моей компании об отзыве финансирования.
«Алексей Викторович, компания „Вектор Холдинг“ официально объявила об отзыве всего финансирования вашего научного проекта. Указанная причина — нарушение этики во время сотрудничества. Можете это объяснить?» Алексей, обильно потея, пытался оправдаться.
«Господин декан, это личное недоразумение между мной и моей женой. Она злится и просто пытается усложнить мне жизнь. Я поговорю с ней, чтобы убедить её».
«Дело не только в этом», — прервал его декан, пододвигая к нему стопку фотографий. «Университет получил анонимную жалобу с доказательствами ваших неуместных отношений со студенткой Кристиной Морозовой».
«Сведения уже распространились среди студентов и серьёзно вредят репутации университета». Алексей посмотрел на фотографии, где они с Кристиной обнимались в отеле, и краска схлынула с его лица. Он догадался, чьих рук была эта жалоба.
«Алексей Викторович, согласно правилам, университет решил отстранить вас от преподавательской деятельности на время расследования. Поскольку проект закрыт, будет проведён аудит выданного аванса. Неиспользованный остаток придётся вернуть».
Алексей вышел из кабинета декана, спотыкаясь, словно из него вырвали душу: без работы, проекта и прежней репутации. Во дворе университета он увидел припаркованный «Мерседес» и по привычке направился к водительской двери, но его остановил незнакомый мужчина.
«Простите, вы не можете трогать эту машину».
«Это моя машина! Кто вы?»
«Я представитель компании „Вектор Холдинг“. Машина является собственностью компании, а разрешение на её использование Алексеем Лебедевым аннулировано. Пожалуйста, отойдите». Мужчина забрал ключи, завёл машину и уехал…
