Алексей пришёл на встречу подавленным, в мятой одежде и с многодневной щетиной. Кристина сопровождала его и не отходила ни на шаг.
Теперь он оставался её единственной опорой. Господин Беляев положил на стол толстую папку. «Добрый день, Алексей Викторович. Я адвокат моей клиентки, госпожи Виктории Лебедевой. Вот проект соглашения о расторжении брака и разделе имущества. Пожалуйста, ознакомьтесь».
Алексей взял бумаги дрожащими руками. «Что она хочет?»
«Моя клиентка предлагает расторгнуть брак по обоюдному согласию. Основное место жительства детей будет определено с госпожой Лебедевой, а в предложенном соглашении с вас не требуют алиментов. Дом в загородном посёлке и две другие квартиры являются раздельной собственностью моей клиентки: они были приобретены до брака или подарены ей родителями, что подтверждено документально. „Мерседес“, на котором вы ездите, также принадлежит компании „Вектор Холдинг“. Поэтому эти объекты не подлежат разделу». Алексей ударил по столу.
«Это абсурд. Десять лет я тоже вкладывался в эту семью. Я работал. Я отдавал ей свою зарплату. Почему я должен уходить с пустыми руками? Я хочу половину. Этот дом стоит миллионы. Я имею право на половину».
Кристина, сидевшая рядом, поддержала его: «Правильно. Профессор Лебедев много лет усердно работал. Даже если он не вносил столько же, он прилагал усилия. Госпожа Лебедева не может быть такой жестокой».
Господин Беляев улыбнулся, спокойно поправляя очки. «Алексей Викторович, вы говорите, что вкладывались. Позвольте показать вам расчёты». Он достал подробную финансовую диаграмму. «За последние 10 лет ваш подтверждённый вклад в семейный бюджет составил примерно 18 миллионов. При этом ваши личные расходы, расходы вашей матери и сестры, а также вложения госпожи Лебедевой в ваши научные проекты превысили 140 миллионов. Разница составляет более 122 миллионов. Моя клиентка не требует компенсации этих расходов. Она предлагает подписать соглашение и разойтись без затяжного имущественного спора».
Алексей посмотрел на цифры, которые говорили сами за себя, и начал потеть. Он понятия не имел, что я так подробно всё фиксировала. «Но… Но она давала мне эти деньги добровольно», — попытался он возразить.
«Действительно, добровольно. Однако если дело о разделе имущества дойдёт до суда, мы представим финансовые документы и доказательства расходов на госпожу Морозову». Беляев достал ещё одну стопку фотографий.
«Вот фотографии вас с госпожой Морозовой в отелях и поездках, счета за проживание и авиабилеты. Если имущественный спор дойдёт до суда, эти материалы войдут в дело. Университет также может запросить их во время внутренней проверки, и тогда ваша преподавательская карьера окажется под угрозой».
Алексей замолчал. Он знал, насколько строгим был этический кодекс в сфере образования. Если его уволят, он останется ни с чем.
Его профессиональная репутация станет посмешищем для всех. «Вы меня шантажируете», — процедил Алексей сквозь зубы.
«Мы вас не шантажируем. Мы предлагаем вам лучший вариант, — холодно сказал Беляев. — Подпишите соглашение, и вы сохраните минимум достоинства, избежав затяжного имущественного спора и публичного судебного разбирательства. Выбирайте».
Кристина, услышав об увольнении и имущественном споре, побледнела. Она потянула Алексея за рукав и прошептала: «Лёша, милый, подпиши. Если ты потеряешь работу, на что мы будем жить? Ты гений. Ты очень умный. Ты найдёшь другой способ заработать. Мы начнём с нуля. Нам не нужны деньги этой старой женщины. Подпиши, чтобы спасти свою репутацию. Тогда у нас будет шанс встать на ноги». Её слова польстили уязвлённому самолюбию Алексея: он выпрямился и поднял подбородок.
Он потянулся к ручке, но застыл над документом. Его взгляд блуждал по строчкам, а пальцы заметно дрожали. Подпись означала окончательный отказ от роскошного дома, элегантных вечеринок и сверкающих машин.
Подписать значило отказаться от всего этого, вернуться к съёмным квартирам, к езде на раздолбанном скутере. «Чего вы ждёте? — поторопил его Беляев. — Моё время ограничено. Госпожа Лебедева сказала, что, если вы не подпишете до 17:00, мы подадим односторонний иск и немедленно отправим досье в университет». В этот момент зазвонил телефон Алексея. Это была Галина Петровна.
«Лёша, сынок, ты идёшь? Я очень голодна. Я очень устала. Нам нужно найти место для ночлега. Я больше не могу. Ты получил деньги от Виктории?» Алексей посмотрел на Кристину, а затем на проект соглашения.
Он понимал, что выбора почти не осталось. Если он откажется, имущественный спор затянется, а потеря работы лишит его даже возможности снять жильё для матери. «Мама, подожди немного. Я занимаюсь этим». Алексей повесил трубку и глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе спокойствие.
«Хорошо, я подпишу. Мне не нужны грязные деньги этой женщины. Я покажу ей, что Алексей Лебедев не содержанец. У меня есть мой интеллект, моя ценность. Я разбогатею своим трудом».
Кристина зааплодировала. «Вот так, милый. Ты потрясающий. Я уверена, ты добьёшься успеха. Деньги — дело приходящее. Честь вечна». Услышав эти пустые слова, Алексей почувствовал себя воодушевлённым. Он поставил под соглашением дрожащую, но решительную подпись, запустив процедуру окончательного расторжения брака. На бумаге изменилось лишь несколько строк, однако за ними стояли дом, дети, репутация и вся привычная жизнь, от которой он добровольно отказывался.
«Готово. Берите, уходите и передайте Виктории, что я даю ей свободу». Господин Беляев проверил подпись, удовлетворённо улыбнулся и убрал документы.
«Спасибо за сотрудничество, Алексей Викторович. Позвольте мне добавить кое-что от себя. Госпожа Лебедева передаёт свою благодарность госпоже Морозовой». Кристина была озадачена.
«Благодарность мне?»
«Да. Госпожа Лебедева говорит, что благодаря появлению госпожи Морозовой, которая просветила её насчёт настоящей любви, она нашла силы избавиться от бремени, которое тащила десять лет. Она желает вам обоим быть очень счастливыми вместе в вашем скромном шалаше, с двумя золотыми сердцами. До свидания». Господин Беляев встал и ушёл, оставив Алексея и Кристину наедине.
Ироничные слова адвоката прозвучали как пощёчина. Подписанное соглашение уже не выглядело для Алексея торжеством свободы. Он покинул кафе с копией документа в руке, опустив плечи и не глядя по сторонам.
Начал накрапывать дождь. Без машины, чтобы забрать его, ему и Кристине пришлось укрыться под навесом в ожидании такси. «Лёша, куда мы теперь?» — тихо спросила Кристина.
«Сначала забрать мою мать и Оксану, а потом искать комнату для съёма».
«Комнату?» Кристина сморщила нос. «Почему бы нам пока не снять квартиру? Я не привыкла жить в таких маленьких местах»…
