Существует место, куда не ведет ни одна дорога, ни тропа, ни зимний путь, ни просека. Это место, где последний раз нога человека ступала, может быть, лет пятьдесят назад. Тот редкий путник, скорее всего, попросту заблудился и больше никогда оттуда не вышел.
Глухой северный лес раскинулся на участке между двумя великими реками. Местные жители издавна называют эту территорию словом Хуликит. Это земля, где даже холодный ветер чаще всего хранит глубокое молчание.
Даже самые опытные промысловые охотники, всю жизнь проведшие в лесу, обходят это место стороной. Там совершенно нет протоптанных зверовых троп или богатых рыбой рек. В тех краях нет ничего, кроме звенящей тишины, туч гнуса и бесконечного моря лиственниц.
В августе того года вся страна напряженно следила за государственным переворотом в столице. Именно тогда пилот санитарного вертолета Тимофей Алексеевич Рябцев пролетал обычным маршрутом над этой мертвой зоной. Он летал здесь целых восемь лет и никогда не замечал внизу ничего, кроме деревьев.
Внезапно его взгляд зацепился за тонкую белую ниточку слабого дыма. Она была ровной, спокойной и уходила строго вверх, словно от печной трубы. Пилот немедленно начал снижение, чтобы рассмотреть это странное явление поближе.
То, что открылось взору Рябцева, заставило его вцепиться в штурвал до побелевших костяшек. В глубоком распадке между двух сопок уютно расположилась расчищенная поляна. На этой территории виднелись аккуратные грядки и сушилки, собранные из жердей.
Вниз к ручью спускалась хорошо протоптанная до самой земли тропинка. У входа в землянку стояла женская фигура и безотрывно смотрела вверх на кружащий вертолет. Эту одинокую женщину звали Нина Петровна Сурмач.
Ей было сорок шесть лет, из которых последние двенадцать она прожила в лесу совершенно одна. В ее родном поселке Кедровый на местном кладбище давно стояла могила с фотографией. Все бывшие знакомые и родственники официально считали ее мертвой.
А она спокойно стояла посреди дикой природы и смотрела на воздушную машину. В ее глазах не читалось ни малейшего страха или бурной радости. Там застыла лишь бесконечная усталость человека, который давным-давно перестал чего-либо ждать.
Эта история наглядно показывает, как безжалостная государственная система сломала жизнь невиновному человеку. Женщина-хирург, годами спасавшая чужие жизни, была вынуждена бежать в дикую глушь ради собственного спасения. Ей пришлось пережить двенадцать долгих лет абсолютного физического одиночества.
Она обрела такую силу воли, которая не снилась ни одному физически крепкому мужчине. Встреча со спасателями заставила взрослых и суровых мужиков едва сдерживать подступившие слезы. Однако самым поразительным в этой драме оказался не сам побег, а именно финал всей истории.
Чтобы полностью осознать масштаб трагедии, необходимо восстановить всю хронологию событий до самого конца. Изучение этой истории логично начать с человека, который случайно обнаружил лесную отшельницу. Без пилота Тимофея Рябцева этого невероятного спасения просто не произошло бы.
Нина так бы и окончила свои дни в землянке, оставшись для всех погребенной на старом кладбище. Тимофей Алексеевич Рябцев родился в 1949 году в небольшом провинциальном городке. Его отец был летчиком полярной авиации, а мать работала простой учительницей.
Тимофей решил пойти строго по отцовским стопам и связать жизнь с небом. Он успешно окончил летное училище и первое время управлял легкими самолетами. Позже талантливый пилот пересел за штурвал более сложных вертолетов.
С 1983 года он постоянно трудился в подразделении санитарной авиации северного региона. Его обычный маршрут пролегал из областного центра на север с посадками в глухих лесных поселках. Зимой он спасал тяжелобольных из отдаленных деревень, а летом доставлял геологические партии.
Это был человек спокойный и немногословный, из тех суровых северян, которые не тратят слова попусту. В тот августовский день Рябцев выполнял абсолютно стандартный грузовой рейс. На борту находились фельдшер и партия ценных медикаментов для дальнего поселка.
Погода стояла ясная, а видимость достигала хороших тридцати километров. Рябцев вел машину на высоте четырехсот метров, огибая грозовой фронт на севере. Где-то между вторым и третьим часом полета он вдруг заметил непонятную полоску дыма…
