— Я предупреждаю. Больше я не буду молча глотать такое отношение.
Он смотрел на нее так, будто впервые увидел не привычную покорную жену, а человека, способного сопротивляться. Несколько секунд они молчали. Дарина слышала, как в комнате тикают часы.
— Хорошо, — наконец процедил он. — Хочешь прийти — придешь. Но сделаешь так, как я скажу. Я поеду один. Ты возьмешь такси и приедешь позже, когда все уже будут заняты друг другом. Войдешь спокойно, без спектакля, сядешь где-нибудь в стороне и не будешь лезть мне на глаза. Понятно?
Это условие было новым унижением, тонким и расчетливым. Роман соглашался не потому, что признал ее право, а потому, что испугался возможного скандала. Дарина почувствовала, как горло сдавило, но отступать было нельзя.
— Понятно, — ответила она.
Когда за ним закрылась дверь, силы оставили ее почти мгновенно. Она прошла в гостиную, села в кресло и несколько минут просто смотрела на телефон в руке. Потом набрала Олесю.
— Дашка? — сразу откликнулась подруга. — Что у тебя с голосом?
