Оксана вышла из роддома с сыном, но в машине для неё не осталось места — там уже сидела родня свекрови

Тётка, женщина необъятных размеров, облачённая в блестящее платье, обожала халяву, громко разговаривала и всегда появлялась там, где намечался бесплатный фуршет.

— Идут, идут, — зашипела свекровь, заметив невестку на лестнице. — Рома, поправь галстук. Музыканты, играйте.

Скрипачи ударили смычками по струнам, извлекая фальшивую, но громкую мелодию. Роман сорвался с места, подлетел к жене, ослепительно улыбаясь прямо в объектив камеры, которая следовала за ним по пятам.

— Любимая, спасибо за сына! — выкрикнул он поставленным голосом, выхватывая из рук Оксаны конверт с младенцем.

Он сделал это так резко, что Оксана едва успела разжать пальцы. Муж тут же повернулся к камере боком, демонстрируя идеальный профиль и роскошный конверт. Новоиспечённая бабушка картинно прижимала руки к груди и выдавила из себя две крупные, насквозь фальшивые слезы.

— Боже, какое счастье! — запричитала она, косясь на оператора. — Наша гордость, наша кровь.

Оксана стояла в стороне. Она даже не пыталась улыбаться. Она просто смотрела на этих людей, чувствуя, как внутри сгорают последние микроскопические остатки уважения к человеку, которого она когда-то считала своей половинкой.

Шоу продолжалось минут двадцать. Муж целовал конверт, свекровь обнимала сына. Тётка Наталья махала в камеру толстой рукой в кольцах из сомнительного золота. Оксана прислонилась к прохладной стене, ощущая, как слабость после родов даёт о себе знать. Не хотелось сесть, ей хотелось тишины.

— Всё снято, — наконец скомандовал парень с камерой, опуская аппаратуру.

В ту же секунду магия рассеялась. Лицо Романа из одухотворённого мгновенно стало раздражённым. Он перестал улыбаться, сунул конверт с ребёнком обратно в руки жене и стремительно зашагал к дверям.

— Давайте быстрее, время аренды машины капает, — бросил он через плечо. — Мама, Наталья, шевелитесь. Нам ещё в ресторане столы выставлять под трансляцию.

Оксана крепко прижала к себе малыша и вышла на улицу. На парковке сиял отполированными боками арендованный внедорожник премиум-класса. Чёрный, хромированный, чужой. Роман уже сидел за рулём, нервно барабаня пальцами по оплётке. Светлана Аркадьевна с кряхтением загружалась на переднее сиденье, расправляя складки своего жуткого пиджака.

Оксана подошла к автомобилю, чувствуя, как тяжелеют руки. Она потянула на себя ручку задней двери, готовясь наконец-то опуститься на мягкое кожаное сиденье и вытянуть гудящие ноги. Дверь распахнулась. Оксана замерла.