— Значит так, Светлана, банкет оплачивает сторона невесты. Это даже не обсуждается. Мы, как сторона жениха, берём на себя духовное руководство мероприятия. Голос Оксаны Петровны сочился таким превосходством, словно она транслировала эту мысль прямиком с золотого трона.
Света прижала телефон плечом к уху, продолжая с силой вымешивать плотное сырное зерно в огромном металлическом чане. Пар от горячей сыворотки щекотал лицо. Руки ныли от напряжения, но эта физическая тяжесть была куда понятнее, чем тот словесный поток, который уже полчаса извергала будущая свекровь. Какое ещё духовное руководство? Света смахнула каплю пота со лба тыльной стороной запястья.
— Стиль, атмосфера, выбор флористики, — отчеканила трубка. — Виктор у меня мальчик с тонкой душевной организацией. Ему нужны орхидеи и живой арфист. А ваши эти деревенские привычки с салатами в тазах мы оставим за бортом. Вы же бизнесмены, Светлана. Вот и покажите уровень.
Света бросила взгляд на своего отца. Степан, мужчина габаритов небольшой медвежьей особи, молча перетаскивал двадцатилитровые бидоны с фермерским молоком. Рядом, на мешках с солью, с видом владельца контрольного пакета акций восседал огромный рыжий кот Рыжик. Деньги у Светы были, и бизнес был. Их маленькая частная сыроварня, выросшая из крошечного хобби отца, теперь снабжала крафтовыми сырами половину модного общепита в городе. Но каждая копейка на Светином счету пахла тяжёлым трудом, утренней сыростью и долгими часами на ногах. Никто не приносил ей конверты на блюдечке. А вот Виктор был из другой породы. Они познакомились полгода назад на фермерской ярмарке. Красивый, ухоженный, с идеально уложенной чёлкой. Он долго расспрашивал о тонкостях выдержки грюйера, сыпал терминами, вычитанными в интернете, а потом как-то незаметно перебрался в её жизнь. Виктор называл себя искателем стартапов. На деле это означало спать до обеда, пить авторский раф в кофейнях и размышлять о том, как несправедлив к нему этот мир.
— Ну, орхидеи так орхидеи, Оксана Петровна, — Света устало выдохнула. — Вечером обсудим на сватовстве.
— О, ресторан я уже выбрала, — оживилась будущая свекровь. — Называется «Тихая гавань». В 6 вечера, и без опозданий. Мы, люди статусные, ждать не любим.
Связь оборвалась. Света выключила мешалку. Рыжик требовательно мяукнул, намекая, что пора бы поделиться свежим творожным сгустком.
— Чего хочет эта женщина-катаклизм? — прогудел Степан, вытирая руки полотенцем.
— Хочет, чтобы мы оплатили свадьбу, — спокойно ответила дочь, кинув коту кусочек сыра. — Они предоставят духовное руководство.
Отец усмехнулся в густую бороду. — Твой этот Виктор тяжелее компьютерной мышки в жизни ничего не поднимал. Я вчера ему говорю: «Помоги коробки с бри выгрузить». А он мне: «У меня спина не казённая, я к мануальному терапевту хожу». Тьфу, смотри в оба, Светка. У этих ребят в глазах не любовь, а калькулятор.
Света и сама начала это подозревать. Первые месяцы розовых очков быстро сменились бытом. Виктор виртуозно умел забывать кошелёк дома. Он мог часами рассказывать о грядущих многомиллионных проектах, одновременно поедая купленные Светой деликатессы и прося перевести ему тысячу на бензин. Но последней каплей стал его внезапный интерес к её недвижимости. Неделю назад Света закончила оформление документов на трёхкомнатную квартиру в центре — бабушкино наследство. Старый дом с высокими потолками и лепниной. Когда Виктор узнал об этом, его глаза вспыхнули таким неподдельным фанатизмом, какого Света не видела у него прежде. Он тут же начал строить планы, куда они поставят его игровой компьютер и как переделают гостиную под его кабинет. К ресторану «Тихая гавань» Света подъехала ровно в 6:00. Заведение выглядело так, словно его проектировала сорока-переросток, питающий слабость к позолоте. Тяжёлые портьеры, аквариумы с экзотическими рыбками, мягкий ковролин, скрадывающий шаги. Оксана Петровна и Виктор уже сидели за лучшим столиком у окна. Будущая свекровь нарядилась в платье цвета бешеного баклажана и накинула на плечи нечто меховое, крайне странно смотревшееся в тёплом сентябре. На её груди покоилась брошь размером с небольшую тарелку, а в ушах покачивались массивные золотые серьги. Предмет её особой гордости.
— А вот и наша бизнесвумен, — протянула Оксана Петровна, недобро сканируя Светин сдержанный брючный костюм. — Могла бы и платье надеть, Светлана. Всё-таки в приличное общество выходишь, а не коровам хвосты крутить.
— Мы сыр делаем, Оксана Петровна. Коровы далеко в области. Света спокойно отодвинула стул и села…
