Жизнь без прикрасПереход корпоративных прав и активов по нескольким сделкам был отменён судебными решениями. По другим компания получила право добиваться возврата имущества либо возмещения деньгами. Всё возвращалось постепенно; волшебного решения, которое за день отдало бы потерянное, не было.
Главным стало возвращение контроля. Снова войдя в состав участников и получив возможность назначать руководителей, Оксана собрала коллектив. Стульев в конференцзале на всех не хватило.
— Разбирать, кто называл меня преступницей и сколько раз, не буду. Люди видели приговор, делали выводы. Но рядом со мной не останутся те, кто подделывал документы, давил на сотрудников или участвовал в выводе имущества.
Шульга сидел у стены. Он сам явился к ней, когда собрание закончилось.
— Подготовил заявление.
— Почему?
— Вы меня всё равно уволите.
— Возможно.
— Тогда зачем откладывать?
Оксана посмотрела на него.
— Когда Вадим пришёл на моё место, вы знали, каким образом он получил компанию?
— Не всё знал.
— Когда начали понимать?
Он помолчал.
— Постепенно.
— Но остались.
— У меня семья.
— Причины есть у каждого, Григорий Борисович. Оправдывают они не всегда.
Он положил заявление перед ней.
— Значит, на этом всё?
— Я его подпишу.
Григорий кивнул и вышел, не споря.
Марина вновь возглавила продажи. Василий попросился консультантом хотя бы на несколько месяцев.
— Главным бухгалтером мне уже не быть. Но прежнюю систему я помню, могу помочь восстановить разрушенное.
Оксана согласилась. Степан за работой не обращался; однажды от него пришло короткое письмо с извинением. Прочитав, она убрала его в ящик. Прощать ради того, чтобы самой выглядеть благороднее, ей не хотелось.
После возвращения в компанию прошло несколько дней, прежде чем Оксана получила первое официальное уведомление: часть корпоративных прав восстановлена. Сухая, будничная бумага — и годы её жизни за строками.
— Мне казалось, вы заплачете, — сказала прочитавшая уведомление Марина.
— Из-за бумаг уже столько выплакано. Хватит.
В тот же день появились двое бывших сотрудников. Мужчина просился обратно в снабжение. Прежде он не захотел свидетельствовать в пользу Оксаны, хотя знал: часть распоряжений исходила от Людмилы.
— Испугался я тогда.
— Понимаю.
— Значит, примете?
— Нет.
Он растерялся.
— Вы же понимаете…
— Понимание не возвращает доверия.
Вторую сотрудницу она взяла. После первого суда женщина уволилась сама, не желая оставаться под началом Вадима.
— Почему вы тогда не позвонили мне?
— Боялась навредить звонком. А потом было стыдно за молчание.
— По крайней мере, помощи от вас они не получили.
— Разве этого хватает?
— Для нового начала иногда хватает.
Знакомых лиц становилось больше, но прежнюю компанию Оксана воссоздавать не пыталась. Она закрыла несколько направлений, приносивших убытки. С сомнительными контрагентами больше не работала, а внешним специалистам поручила проверить внутренний контроль.
— Прежде вы никому таких проверок не отдавали, — заметила Марина.
— Прежде я полагалась на семью. Теперь — на документы и разделение полномочий.
Марина рассмеялась.
— Скучновато звучит. Зато спокойнее спится.
Тем временем начался суд над Вадимом Мельником и Людмилой Мороз. По эпизодам, связанным с её правами и имуществом, Оксану вызывали потерпевшей. Она старалась держаться фактов.
Вадим похудел; исчезло прежнее впечатление, будто ответ на любой вопрос ему известен заранее. Людмила до конца настаивала, что защищала интересы компании, а переписку представили без контекста.
В перерыве одного заседания сестра поймала взгляд Оксаны.
— Ты этого хотела?
— Я хотела одного: не оказаться в тюрьме за преступление, совершённое вами.
— Могла ведь остановиться.
— Могла. Ещё когда заметила странные платежи. Жалею, что тогда вас не остановила.
Людмила отвернулась.
Разбирательство заняло несколько месяцев. Вадима и Людмилу признали виновными по совокупности доказанных эпизодов: хищение имущества организации, фальсификация доказательств и другие действия, установленные в этом отдельном процессе. Обоим назначили реальные сроки лишения свободы.
После оглашения Людмила повернулась к сестре.
— Ты этого хотела?
Оксана покачала головой.
— Нет.
— Ради чего тогда всё?
— Мне хватило бы того, чтобы ты осталась моей сестрой.
Людмила открыла рот, но не ответила.
Из суда Оксана вышла с Юрием. Было прохладно. Впервые ей не хотелось смотреть назад, на двери.
— Я думал, вам полегчает, — сказал адвокат.
— Полегчало. Радоваться только нечему.
— Нормальная реакция.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.