Жизнь без прикрасГалина поставила печенье на стол.
— Теперь им посидеть да подождать.
— Пока никого не осудили, Галина Ивановна.
— Знаю. Но ожидание тоже бывает полезно.
Чужой страх не был для Оксаны поводом радоваться. И всё же она впервые представила Вадима с Людмилой людьми, которые не способны распоряжаться всем вокруг.
Через несколько дней позвонила Марина Зайцева, попросила разрешения приехать и вечером появилась с большой папкой.
— Здесь только то, что я могла взять законно: копии моих трудовых документов, прежние отчёты продаж, список ушедших после вашего приговора сотрудников.
— Для чего вы всё это собрали?
— Если вернётесь, нужно будет знать, кто ещё работает.
— Я пока ничего не вернула.
— Ещё вернёте.
— Почему вы так уверены?
Марина улыбнулась.
— Три года компания стоит на заложенном вами фундаменте. Переделать они успели многое, а своего так и не создали.
На другой день Юрий предложил съездить к компании: там человек был готов передать документы о корпоративных изменениях.
— Внутрь пока рано. Поедем только на встречу.
Они остановились через дорогу. Оксана долго разглядывала знакомые окна и название на фасаде — когда-то они придумали его вместе с Алиной.
— Вам хочется войти? — спросил Юрий.
Пока Оксана оставалась возле машины, из центральной двери показался Григорий Борисович Шульга, управляющий, назначенный Вадимом и Людмилой. Заметив её, он остановился, поколебался и перешёл дорогу.
— Оксана Степановна.
— Григорий Борисович.
— Слышал, что вас оправдали.
— Здесь быстро узнают новости.
— У нас сейчас перемены.
— Какие?
Шульга посмотрел на адвоката.
— Вадим Романович с Людмилой Степановной утром не приехали. Потом пришли следователи, забрали часть документов.
Юрий нахмурился.
— Лучше не пересказывайте подробности следственных действий.
— Я не об этом хотел говорить.
Из портфеля Григорий достал ключ-карту и протянул Оксане.
— Старая карта. Осталась у меня после вашего ареста.
— Зачем сохранили?
— Не могу объяснить.
Она не приняла карту.
— Ключом вопрос о моём возвращении не решить.
— Понимаю.
Он убрал её в портфель.
— Скажу без обиняков: если контроль над компанией вернётся к вам, многие захотят с вами работать.
— Вы тоже?
Григорий помолчал.
— Не знаю ещё, вправе ли об этом просить.
Он ушёл. Оксана собиралась сесть в машину, когда Юрию позвонили. Выслушав несколько фраз, адвокат повернулся к ней.
— Вадиму Романовичу Мельнику и Людмиле Степановне Мороз предъявили обвинения по новому делу. Сегодня суд выбирает меру пресечения.
Напротив стояла компания, которую Оксана потеряла три года назад. За стеклянными дверями ходили сотрудники, над ними оставалось придуманное ею название. Внутри были стол, кабинеты, люди, уверенные, что прежняя хозяйка больше не вернётся.
— Вот теперь я хочу войти.
Двери собственного прошлого были впереди; к ним Оксана шла впервые после освобождения.
В бывшем кабинете возле окна стояла Марина с папкой. При виде Оксаны она будто позабыла приготовленные слова.
— Оксана Степановна…
— Не смотрите так, словно перед вами привидение.
Марина улыбнулась и неожиданно обняла её.
Кабинет переменился: другой стол, чужие фотографии, дорогой кофейный аппарат. У дальней стены сохранился только шкаф. Оксана открыла его и нашла изнутри едва видную царапину: много лет назад Алина оставила её школьным циркулем, дожидаясь после уроков матери.
Она закрыла дверцу и обратилась к сотрудникам, собравшимся у входа:
— Я пока гостья. Обещаний давать не буду: компания мне ещё не возвращена.
Разговоры у двери стихли. Григорий предложил освободить кабинет.
— Не надо. Пока полномочия у вас, работайте. Повторять то, что сделали со мной, я не собираюсь.
Её слова вскоре знали на всех этажах.
В последующие месяцы Оксана почти каждый день ездила из Липовежья в город. Юрий вёл корпоративные и имущественные споры. Оправдание дало ей право на реабилитацию, но не обращало прошлое в чистый лист: отдельно приходилось доказывать изменения в составе владельцев, движение активов и выгоду, полученную от сделок после её осуждения.
Бумаги находились в регистрационных делах, у банков, у контрагентов. Среди них оказались решения собраний участников: по этим документам Оксана будто бы сама передала права связанной структуре. На одном стояла её подпись, датированная временем, когда она уже была под стражей.
Юрий показал копию.
— Здесь даже подпись не ваша.
— Не сомневались, что возвращения не будет.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.