Всё это казалось не просто сложностью, а риском, на который нельзя идти из одного сострадания.
Он говорил Олесе, что доброе сердце не должно закрывать глаза на опасность.
Олеся слушала и сама чувствовала тот же холодный страх.
Ошибка рядом с Соломией могла стоить слишком дорого.
Первая встреча с Вихрем не была похожа на трогательную сцену из красивых историй.
Пёс не бросился к ней, не завилял радостно, не попытался понравиться.
Он стоял настороженно, собранно, будто не знал, ждать ли удара или ласкового слова.
Олеся не стала тянуть к нему руки.
Она присела рядом, оставив между ними расстояние, и тихо заговорила, не требуя от него ответа.
Долгое время он только смотрел.
Потом сделал короткий, осторожный шаг навстречу.
Почти ничего.
Но для Олеси в этом движении было больше доверия, чем в любой показной ласковости.
Когда Вихорь оказался дома, они с мужем действовали предельно осторожно.
Пса не оставляли с Соломией без присмотра.
Не позволяли малышке лезть к нему слишком настойчиво.
Следили за выражением его морды, за положением ушей, за каждым внезапным движением.
Он обходил комнаты тихо.
Задерживался у порогов, обнюхивал углы и часто ложился в стороне, выбирая такое место, откуда всё было видно.
Резкие звуки заставляли его вздрагивать.
Но спокойный голос быстро возвращал его в равновесие.
Соломия, конечно, не могла знать, через что прошёл этот большой тёмный пёс.
Для неё он был чем-то новым, тёплым и удивительным.
Она улыбалась, тянулась к его лапам, радовалась, когда он медленно отворачивал голову от её неловких прикосновений.
Олеся каждый раз напрягалась, готовая вмешаться…
