Муж унизил жену тостом перед 50 гостями на юбилее свекрови, но по видеосвязи его слышал и директор

В меню я не включила салаты с майонезом, которые свекрови были запрещены. Зато включила любимую заливную рыбу: раньше, пока могла, она готовила её на каждый Новый год. Договорилась с ведущим. Нашла музыкантов, знавших романсы, которые любит Галина Павловна, вместо заказанного Андреем «туц-туц».

Из старых альбомов отобрала двести фотографий. Месяц по ночам монтировала фильм о её жизни, пока за стеной храпел муж.

За ресторан, ведущего, музыкантов и торт Андрей заплатил лишь часть. После аудита он остался без машины, с кредитом и зарплатой, урезанной Савчуком на треть. Дома уверял, что выплаты временно снизили всей компании. Я знала, кому именно их снизили.

На юбилей он дал сорок тысяч. А весь праздник стоил почти четыреста. Остальное я внесла со своего тайного счёта. В ресторане объяснила, что платим двумя частями: отдельно сын, отдельно невестка.

Андрею я сказала, что нам сделали огромную скидку: владелец ресторана якобы когда-то учился у Галины Павловны. Муж поверил, даже обрадовался.

— Вот видишь, мать уважают! Это мой авторитет, Ксюша. Меня здесь знают.

Его авторитет. Ну конечно.

За неделю до юбилея я привезла из ателье платье, которое свекровь заказала по своему вкусу: тёмно-синее, с белым воротничком. Галина Павловна долго стояла перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя. Она и к примерке относилась так же взыскательно, как ко всему остальному в жизни. Наконец повернулась ко мне.

— Ксюша, присядь.

Я села. Свекровь устроилась напротив, тяжело перенося вес на палочку. После примерки я не ожидала от неё разговора об Андрее.

— Он опять всем рассказывает, будто весь праздник устроил сам.

— Пусть рассказывает, Галина Павловна. Мне-то какая разница?

— Есть разница. — Она помолчала, пожевала губами. — А зелёную мою тетрадь ты помнишь?

От этого неожиданного вопроса у меня ёкнуло сердце.

— Помню.

— Я её берегу. Всегда с собой ношу, в сумке.

На этом разговор закончился. Галина Павловна поднялась и отправилась на кухню ставить чайник, а я осталась сидеть, пытаясь понять, зачем она напомнила мне о тетради именно сейчас. Свою старую чёрную сумку с потёртой ручкой свекровь всюду брала с собой.

Вернувшись домой, я застала репетицию. Андрей стоял посреди комнаты перед зеркалом шкафа, держа бокал сока, как микрофон, и произносил тост. Я остановилась в коридоре, не шумя, и стала слушать.

— Дорогие гости, дорогая мама! Мы сегодня собрались, чтобы… Нет, надо иначе. Дорогие друзья…

С началом он возился раз пять. Дальше речь пошла увереннее: сильная мама, которая сама сумела подняться после болезни, мама, в одиночку вырастившая его и Ирину, когда отец ушёл. Говорил он красиво. Бархатный, поставленный голос, выверенные паузы — уж это Андрей умел. Я слушала, как он подбирается к заключительным словам.

— И ещё, мама, я хочу отдельно попросить у тебя прощения за то, что привёл в нашу семью такую… — Он хихикнул, глядя на себя в зеркало. — Нет, это оставлю на юбилей. Вот будет бомба! Все обхохочутся.

У меня похолодели руки. Значит, он заранее придумал эту концовку. Держал в руке сок, стоял перед зеркалом и готовился унизить меня через неделю, рассчитывая на общий хохот.

Я вошла. Андрей вздрогнул, но, узнав меня, сразу ухмыльнулся.

— Подслушиваем? Не боись, понравится. Тебя я тоже упомяну, скажу пару слов.

— Каких, Андрей?

— Сюрприз, — ответил он и подмигнул. — Ты ведь сюрпризы любишь. И ещё один будет, вообще бомба: я договорился с Савчуком. Он нас поздравит.

Я медленно повернулась к мужу.

— Савчук?

— Сам Виктор Леонидович! — Андрей засиял. — В тот день у него совещание в столице, сюда не успевает, но я уговорил его выйти по видео на пять минут. Телефон поставлю на штатив во главе стола, изображение будет на экране. Родня пусть поглядит, с кем я работаю. Иринин Толик со своей автомойкой пусть утрётся. Генеральный директор Савстроя лично поздравит мою мать!

Довольство и гордость были у него на лице. Несколько месяцев назад этот самый директор обнаружил его откаты и урезал ему зарплату, а теперь соглашался участвовать в семейном юбилее. Андрей даже не задумался над этим согласием. Зато мне оно не давало покоя.

Вечером я сама набрала Виктора Леонидовича.

— Вы действительно собираетесь выйти на связь?

— Собираюсь, — коротко ответил он. — Андрей попросил, я согласился. Хочу посмотреть.