Пока муж уехал с друзьями на рыбалку, я раскрыла свою розу

С начала брака муж дал мне понять: его друзья — отдельная, неприкосновенная часть жизни, иногда будто главнее семьи. Он мог уходить почти каждый вечер, пять раз в неделю точно, возвращаться глубокой ночью, в два или в три. Всё это происходило в доме моих родителей, которые терпели ради меня и молчали. Звонить, спрашивать, где он и когда будет, считалось недопустимым: он с друзьями, значит, вопросов быть не должно.

Когда родился первый ребёнок, мне было настолько тяжело, что я временами пугалась собственных мыслей. Просила его прийти домой, потому что не справлялась, потому что ребёнок плакал, потому что я сама еле держалась. Иногда после таких звонков на следующий день он устраивал мне разбор: почему мешала, почему требовала, почему не понимала. При этом я сама почти никуда выйти не могла. У меня ребёнок, я мать, значит, должна быть рядом всегда — так это подавалось.

Бывали ссоры, от которых до сих пор дрожит память. Он мог толкнуть меня, швырнуть по комнате, будто я ничего не весила. Я от бессилия бесилась ещё сильнее и в такие минуты кричала, что когда-нибудь отплачу ему изменой. Но это были слова отчаявшейся женщины. На самом деле от мысли лечь с кем-то другим меня мутило. Я любила его так, что страх потерять его перекрывал всё: ночные гулянки, отсутствие помощи с детьми, вечные финансовые провалы, мою усталость после работы, пустоту в постели, его грубость, его безответственность.