Тарас позвонил в тот самый момент, когда Марина пыталась одновременно застегнуть сыну воротничок, удержать плечом телефон и не расплескать холодный кофе. После ночной смены в висках будто перекатывались тяжёлые камешки, и голос мужа ударил по ним резко, безжалостно.
— Тогда сама съезди и забери эту чёртову коробку, — бросил он, даже не сказав «привет». — Я не в городе. Бригада тоже на выезде, телефоны у всех молчат. Посылка пришла, мне она нужна. Ты мне жена или случайная квартирантка?
Марина посмотрела на чашку, на пуговицу, никак не желавшую входить в петлю, на Левка, который уже подпрыгивал у двери с рюкзаком. Ответить спокойно получилось не сразу.
— Я, между прочим, тоже работаю, Тарас. Как я её получу? Там наверняка документы нужны.
Она сама услышала, как слабовато прозвучало это возражение. В их разговорах Тарас всегда занимал больше места: громче говорил, быстрее раздражался, увереннее ставил точку. Марина же чаще считала, сколько минут осталось до выхода и сколько сил понадобится, чтобы не сорваться при ребёнке.
— Код пришлю. В почте уведомление посмотри. Мне некогда объяснять, у нас оборудование валится, сроки горят.
— А домой ты когда собираешься?
— Как получится. Задержусь.
— У тебя когда-нибудь получится жить не в командировках?
Фраза вырвалась устало, без надежды на ответ. В их доме такие вопросы давно не искали правды, они просто падали на пол и лежали между ними, как осколки.
— Я деньги зарабатываю, — сухо сказал Тарас и оборвал связь.
Он всегда произносил эту фразу так, будто она закрывала любую тему: усталость Марины, одиночество Левка, пустые вечера, в которые ужин остывал на плите, а телефон мужа лежал вне зоны доступа. В этих словах не было ни заботы, ни оправдания — только железная заслонка, которую он опускал между собой и домом.
Марина ещё несколько секунд держала телефон у уха, слушая короткие гудки. Потом на экране всплыло сообщение: набор букв и цифр, ссылка на малоизвестную службу доставки, пункт выдачи на окраине, в складском квартале. Ни имени отправителя, ни веса, ни описания, только сухой код, будто ей предстояло не получить посылку, а пройти в чужую тайную дверь.
Она увеличила адрес на карте. Маршрут вытянулся через полгорода, пересадка, промзона, пешком вдоль складов. Тарас даже не спросил, после какой смены она вернулась и есть ли у неё силы стоять в автобусах. Он просто бросил в её утро чужой груз, как бросают ключи на стол.
Что-то неприятное шевельнулось под рёбрами. Не страх, ещё нет. Скорее глухое отторжение, как если бы её заставили поднять с земли чужую промокшую вещь и прижать к себе…
