Муж проводил Марину в командировку, но проводница настояла, чтобы она села в другой вагон

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально. Я вам благодарна.

— Не за что, — ответила Людмила Романовна и после короткого молчания продолжила: — Оставлю вам телефон. Вдруг потребуется свидетель. Я видела ваши проводы и, если понадобится, готова письменно рассказать об этом.

Марина внимательно посмотрела на неё.

— Вы ведь понимаете, что из-за этого у вас могут быть неприятности?

— Понимаю. И что с того?

Из кармана куртки появилась сложенная бумажка. Проводница отдала её Марине и направилась к выходу, больше не оглядываясь. В толпе шла немолодая женщина с сумкой — такая же, как остальные. Марина смотрела ей вслед и вспоминала вечер отъезда. Ни обязательств перед незнакомой пассажиркой, ни выгоды у Людмилы Романовны не было. И всё же она вмешалась, потому что пройти мимо не смогла.

Спрятав номер в карман, Марина позвонила Дарье. Для встречи выбрали кафе возле адвокатского бюро, где та работала: маленькое, без претензий, с деревянными столиками и хорошим кофе.

Дарья Евгеньевна Гончар мало изменилась. Марина узнала и коротко остриженные тёмные волосы, и тонкую оправу очков, и привычку говорить ясно, не расходуя слов попусту. У глаз появились новые морщинки, плечи держались с какой-то спокойной усталостью — так бывает у людей, годами занятых чужими бедами.

— Я посмотрела снимки, — начала Дарья без долгих приветствий. — Это действительно генеральная доверенность. Скажем, человек надолго уезжает за границу и поручает другому распоряжаться всем своим имуществом. Для этого такой документ и оформляют. Продать квартиру по нему тоже можно. Но сейчас посмотри вот на что.

Она раскрыла ноутбук и развернула его к Марине.

— Доверенность выдана пять месяцев назад. Сопоставь эту дату с записью здесь.

На экране была выписка из реестра недвижимости. Откуда она взялась, Марина поняла не сразу. Потом предположила: наверное, Дарья ещё ночью запросила её через интернет с её разрешения.

— Три недели назад внесли запись о договоре продажи твоей квартиры, — ровно сказала Дарья. — Продавец — Лисовская Марина Сергеевна, от её имени действует представитель, Лисовская Раиса Григорьевна. Покупатель — общество с ограниченной ответственностью «Теплострой». До конца сделка не доведена: регистрацию права собственности приостановили.

Марина читала без труда. Каждое отдельное слово было понятно, но соединить их в происходящее с ней самой никак не удавалось.

— Почему её остановили?

— Твоё электронное заявление успело прийти. Если собственник запретил регистрацию без своего личного участия и запрет внесён в реестр, регистрационная служба обязана остановить сделку. Это предусмотрено законом о регистрации недвижимости. У тебя оставалось несколько часов. Поехала бы в седьмом вагоне, легла бы спать — скорее всего, к утру право уже зарегистрировали бы за покупателем.

Марина отодвинула кофе.

— Значит, они её продали.

— Сделали попытку. Подписи под договором стоят, деньги, вероятно, тоже переданы. Но покупатель ещё не стал собственником: регистрация заблокирована. Сейчас это самое важное. Пока переход права не состоялся, продажу можно оспорить.

— Можно…

— Нужно, — поправила Дарья. — И откладывать нельзя.

Два следующих дня семинар занимал лишь утреннюю часть Марининой жизни. Она приходила, отмечалась, иногда оставалась на лекции. О цифровых архивах и базах данных слышала вполуха: половина мыслей была занята квартирой. Затем уходила к Дарье, отвечала на вопросы, подписывала подготовленные бумаги.

В суд Дарья подала иск о признании продажи недействительной: сделка была совершена под влиянием обмана. Одновременно в полицию ушло заявление о мошенничестве в крупном размере. По мнению Дарьи, обман начался уже с доверенности. Павел объяснил Марине, что документ нужен для переоформления парковочного места, а подписала она полномочия на продажу квартиры.

Марина спросила, зачем понадобилось уголовное дело.

— Семейной ссорой это не назовёшь, — объяснила Дарья. — Покупателем выступает компания, «Теплострой». Нужно выяснить, кто за ней стоит. Возможно, схема организованная и твоя квартира у них не первая.

— Ты считаешь, они уже так делали?

— До выводов ещё далеко. Пока я выясняю факты.

Елене Андреевне Марина позвонила сама. Предупредила, что всё оказалось серьёзно, и попросила не рассказывать никому о походе в квартиру и фотографиях документов. Несколько секунд соседка ничего не говорила.

— Павел уже знает, что ты всё выяснила?

— Нет. Пока пусть так и остаётся.