Слово «развод» повисло в воздухе тяжёлой гирей. Богдан судорожно сглотнул. Галина Петровна захлопала глазами.
А потом Оксана начала загибать пальцы, по пунктам излагая дальнейший план.
— Если мы разводимся, квартиру придётся продать. Возвращаем долг в банку. Оставшиеся три копейки делим пополам. И каждый идёт своей дорогой. Но учти, Богдан, если банк начислит штрафы за просрочку, это будет вычитаться из твоей доли. Всё понятно?
Услышав про продажу обжитой, свежеотремонтированной квартиры и реальную угрозу того, что сын-иждивенец перейдёт на её полное содержание не на время, а навсегда, Галина Петровна взбесилась. В её глазах завертелся калькулятор. Потерять квартиру, где сын имеет долю, пустить всё с молотка, получить копейки и в довесок получить великовозрастного проглота в свою двушку на пожизненное содержание — это был финансовый апокалипсис.
Свекровь нервно сглотнула. Поправила перекошенную шаль. Весь её гонор улетучился, оставив лишь суровый, загнанный в угол прагматизм.
— Сколько? — процедила она сквозь зубы, избегая смотреть на Наталью Михайловну. — Сколько там за вашу эту ипотеку не хватает в этом месяце заплатить?
— Тридцать тысяч. — Оксана сложила руки на груди, ожидая развязки. — Срок послезавтра.
Галина Петровна громко, с присвистом выдохнула. Она полезла в недра своей необъятной дерматиновой сумки, долго там копалась, выудила телефон, потом очки, надела их на нос.
— Идиотизм, — проворчала она, тыкая толстым пальцем в экран. — Наташенька, раз квартира общая и долг общий, сдавать не надо и переезжать не надо. Мы же цивилизованные люди.
Она подняла взгляд на тёщу.
— По пятнадцать тысяч. Скидываемся пополам. Оксана, я сейчас пятнашку закину, и ты, Наташа, давай свои пятнадцать. Наскребём только ради того, чтобы квартиру не терять.
Наталья Михайловна усмехнулась, достала телефон и перевела Оксане пятнадцать тысяч.
— Я свой вклад сделала. Ждём вас, Галина.
Через три минуты Оксана получила пуш-уведомление от банка. Пришёл перевод на пятнадцать тысяч. В графе «Сообщение» было написано капслоком: «Возврат долга».
Оксана хмыкнула: свекровь даже не попыталась выставить всё так, будто ей кто-то был должен.
Полученные от обеих матерей деньги Оксана сразу перевела на ипотечный счёт. Вопрос с банком был закрыт. Галина Петровна, расставшись со скромными сбережениями, поднялась из-за стола.
На Богдана она теперь смотрела не как на любимого сыночка, а как на очень дорогую и нерентабельную инвестицию, которая принесла чистый убыток…
