Марина год тайно учила арабский ради знакомства с семьёй жениха, но в машине услышала разговор Тарика с братом

Марина вспомнила его давние слова:

— Тебе не придётся всё делать самой.

Похоже, Тарик всегда говорил именно то, что думал. Просто она слышала в этих словах другое.

— Я куплю новый билет сама.

— Ты хочешь перечеркнуть два года из-за одного спора?

— Я хочу домой.

С собой в гостиницу Марина взяла только небольшую сумку. Чемодан и ноутбук остались у родителей Тарика, поэтому Марина согласилась поехать с ним за вещами. Всю дорогу они молчали.

В доме было тихо. Марина поднялась в комнату и начала складывать вещи. Тарик остался у двери.

— Ты действительно собираешься уехать?

— Да.

В коридоре появился Халид. Он окинул взглядом открытый чемодан и резко спросил сына по-арабски:

— Ты позволишь ей уехать?

Марина продолжала складывать одежду.

Тарик молчал.

Халид раздражённо произнёс:

— Ты слишком долго позволял ей делать, что она хочет.

Марина медленно застегнула молнию на чемодане.

— Она не ребёнок, — ответил Тарик.

— Тогда веди себя как мужчина.

И вышел. Марина даже не подняла головы.

Она начала перекладывать самое необходимое в небольшую сумку, которую собиралась держать при себе. Достала паспорт и положила его сверху. Тарик заметил документ.

— Дай сюда.

Марина подняла глаза.

— Зачем?

— Я уберу.

— Он и так убран.

— Марина?

— Нет.

Марина крепче сжала паспорт в руке и отступила на шаг. Тарик подошёл ближе.

— Ты сейчас на эмоциях.

— Не трогай мои вещи.

— Я не дам тебе сегодня никуда лететь.

— Это не тебе решать.

Тарик протянул руку к паспорту.

— Тарик.

Он крепче взялся за паспорт и вытащил его из её руки.

— Верни.

— Через несколько дней.

— Верни мой паспорт.

— Когда успокоишься.

— Ты вообще слышишь себя?

Тарик убрал документ во внутренний карман.

— Я слышу. Ты сейчас злишься и хочешь сделать глупость, о которой потом пожалеешь.

— Это моё решение.

— Нет, сейчас это эмоции.

После этих слов спорить с ним стало почти бессмысленно.

— Значит, ты решил, что я не имею права уехать?

— Я решил, что не позволю тебе разрушить наши отношения за один вечер.

— И чем это отличается?

Тарик посмотрел на неё почти с недоумением.

— Тем, что я твой жених. Скоро буду мужем. Иногда я должен думать за нас обоих.

Марина снова вспомнила его слова:

— Рядом со мной тебе не придётся всё делать самой.

Теперь она наконец поняла, что Тарик вкладывал в эти слова.

Тарик вышел из комнаты вместе с её паспортом. Марина подошла к двери и нажала на ручку. Дверь открылась. Никто её не запирал. С нижнего этажа доносились голоса. На улице светило солнце. Где-то во дворе смеялся ребёнок. А её паспорт лежал в кармане мужчины, который был уверен, что имеет право решать, может ли она уехать или нет.

Марина ещё несколько минут стояла посреди комнаты, не двигаясь, потом медленно села на край кровати. Нужно было вернуть паспорт, связаться с Ириной и решить, как уехать.

Марина потянулась за телефоном, но снизу донёсся голос Халида. Следом она услышала Юсуфа, а через несколько секунд — Тарика.

Марина подняла голову. Мужчины говорили по-арабски. Она вышла в коридор и остановилась возле лестницы.

— Я предупреждал, сначала надо было дать ей привыкнуть, — сказал Халид. — Ты ведь ещё до поездки всё подготовил.

Юсуф резко посмотрел на брата.

— Ты уже договорился с Дмитрием?

Тарик промолчал.

— Дмитрий сможет вести проект в стране Марины вместо Тарика, — ответил Халид. — Тарик решил это ещё до поездки.

— То есть ты ещё до поездки решил, что сам обратно не вернёшься? — спросил Юсуф. — А Марина знает?

— Я собирался сказать, когда немного привыкнет.

— Она думает, что после свадьбы вы будете жить в стране Марины.

Тарик помолчал.

— Пока да.

Марина снова услышала те самые два слова из разговора в машине.

— Если бы ты рассказал ей всё до поездки, она могла вообще не приехать, — сказал Халид. — Сначала дом, семья, потом остальное.

— Я знаю.