Влада села на свидетельское место и принесла присягу. Лицо её было спокойным, голос — мягким и профессиональным. Она держалась так, будто пришла не разрушать чужую жизнь, а выполнять неприятную, но необходимую обязанность.
— Госпожа Стеценко, — начал Кравец, — вы наблюдали взаимодействие ответчицы с ребёнком?
— Да. В течение нескольких месяцев я изучала их поведение в естественной среде.
— К каким выводам вы пришли?
Влада раскрыла папку.
— Выводы вызывают тревогу. У госпожи Оксаны наблюдаются признаки эмоциональной нестабильности. Её реакции часто несоразмерны ситуации. Ребёнок рядом с ней демонстрирует напряжение и зависимость от настроения матери.
Оксана закрыла глаза. Каждое слово звучало как приговор.
Влада привела пример из торгового центра. По её словам, Оксана резко дёрнула Мирославу за руку и накричала на неё, доведя до слёз. На самом деле девочка тогда едва не шагнула на движущуюся лестницу не с той стороны, и Оксана вскрикнула от страха, вытащив её назад.
Потом Влада рассказала о парке: Оксана якобы была увлечена телефоном и не следила за дочерью, а когда Мирослава упала, устроила истеричную сцену. Оксана помнила тот день иначе: она писала Назару список покупок, который он сам попросил отправить, а потом мгновенно бросилась к дочери, подняла её, обняла и успокаивала.
Но Влада превращала любую материнскую тревогу в диагноз. Любой испуг — в неуравновешенность. Любое объятие — в тревожную зависимость.
— С профессиональной точки зрения, — завершила она, глядя на судью, — я считаю, что для психологического благополучия ребёнка предпочтительнее проживание с отцом. Господин Назар выглядит более стабильной фигурой.
Оксана прошептала Морозу:
— Это его любовница. Я уверена. Это она.
— Спокойно, — едва слышно ответил адвокат. — Сейчас нельзя сорваться.
Он поднялся для перекрёстного допроса.
— Госпожа Стеценко, вы ставите столь серьёзные выводы на основании наблюдений со стороны?
— Именно естественное наблюдение часто даёт самую чистую картину, — уверенно сказала Влада. — Человек не играет роль, если не знает, что за ним смотрят.
— Вам платил господин Назар?
— За профессиональную работу. Не за результат.
— Вы знакомы с ним лично?
Влада выдержала паузу.
— Только в рамках работы.
Оксана почувствовала, как внутри поднимается ярость, но заставила себя сидеть неподвижно. Мороз продолжил задавать вопросы, однако Влада отвечала точно и осторожно. Она обходила ловушки, прикрывалась терминами, ссылалась на опыт и методики. К концу допроса судья выглядел задумчивым, а Кравец — довольным.
После заседания Оксана вышла в коридор почти без сил.
— Мы проигрываем, — сказала она Морозу. — Они всё продумали.
Адвокат смотрел вслед Назару и Владе. Те шли не рядом, но слишком синхронно. В какой-то момент Влада чуть повернулась к Назару, и её взгляд стал совсем не профессиональным.
— Пока нет, — тихо сказал Мороз. — Нам нужно понять, кто эта женщина на самом деле и почему она так уверена, что ей всё сойдёт с рук…
