— А ты хорошо выглядишь, — заметила Вероника, оглядывая Ирину. — Прямо серьезная начальница.
— Почти угадала. Руководитель отдела.
— А я все там же, с тетрадками и красной ручкой. Иногда кажется, меня сразу с ней родили.
Они улыбнулись. Потом Вероника вдруг смутилась, провела пальцем по краю папки и наклонилась ближе.
— У меня, кажется, новость. Даже странно говорить такое в очереди к врачу.
— Хорошая?
— Слишком хорошая, чтобы не испугаться.
— Тогда говори осторожно, — тихо сказала Ирина. — Чтобы не спугнуть.
Вероника улыбнулась уже не школьно, а женски, растерянно.
— Я встретила мужчину. Точнее, мы познакомились раньше, но именно в последние дни все как-то закрутилось. Он взрослый, умный, красивый. Обеспеченный. И знаешь, в нем нет этой мужской важности, когда человек будто делает одолжение, что слушает тебя.
Ирина кивнула. Внутри мелькнула знакомая мысль: люди часто говорят именно то, что другой человек хочет услышать. Но вслух она спросила:
— Где вы познакомились?
— В книжном. Я выбирала сборник для урока, он стоял у соседней полки. Сначала обменялись парой фраз, потом он предложил кофе. Подвез меня домой. Я решила, случайность и все. А он позвонил. Сказал, что давно не разговаривал с женщиной так спокойно — о книгах, о жизни, о планах. Не о скидках, не о бесконечном быте, не о чужих проблемах.
— И как его зовут?
— Вадим.
Имя прозвучало буднично. Ирина даже не насторожилась. Вадимов в городе хватало: ее муж, знакомый мастера, сосед из соседнего подъезда, мужчина из бухгалтерии, которого она видела пару раз на общих собраниях.
— Хорошее имя, — сказала она. — Моего мужа тоже Вадим зовут.
Вероника широко улыбнулась и полезла в сумку.
— Сейчас покажу. Только не смейся надо мной. Я сама понимаю, что веду себя как девочка.
Она быстро пролистала фотографии и повернула экран.
На снимке был Вадим Кравченко.
Не похожий человек. Не случайное совпадение черт. Не дальний родственник, которого можно было бы принять за мужа из-за усталости глаз. Это был именно Вадим — в той самой светлой рубашке, с теми самыми часами на запястье. Рядом сияла Вероника, доверчиво прижавшись к его плечу так, будто наконец нашла место, где можно выдохнуть.
В ушах у Ирины зашумело. Коридор развалился на отдельные куски: белая дверь кабинета, чья-то синяя бахила, красная лампочка над входом, номерок в чужих пальцах. Она заставила себя вдохнуть. Потом посмотрела не на мужа на экране, а на Веронику.
Та ждала радостной реакции. Ей хотелось услышать, что мужчина действительно хорош, что ей повезло, что после долгой пустоты жизнь подарила что-то настоящее. Она не ждала удара.
— Ну? — Вероника легко толкнула Ирину локтем. — Скажи честно. Красивый?
Губы Ирины сами сложились в улыбку. Узкую, не слишком яркую, но достаточно похожую на обычную, чтобы Вероника ничего не заметила.
— Да, — произнесла она. — Очень заметный мужчина.
— Вот! Я же говорю. И не жадный. В ресторан водил, официанту сделал замечание из-за холодного чая. Мне было неловко, но в то же время приятно. Будто обо мне позаботились.
Ирина вспомнила списание из ресторана возле старого сквера. Тогда Вадим сказал, что ужинал с клиентами, а фирма потом компенсирует. Она еще пошутила, что хоть кто-то накормит ее мужа за чужой счет. Он рассмеялся и поцеловал ее в висок.
Вероника продолжала говорить. Цветы. Сообщения. Нежные слова. Какой-то трудный период в жизни Вадима, о котором он не любит вспоминать. Ирина слушала, чувствуя, как первый удар превращается в холодную ясность. Сначала было оцепенение, потом боль, а затем — внимание. Осторожное, цепкое, почти опасное.
Телефон Вероники завибрировал. На экране высветилось: «Вадим».
— Это он, — прошептала Вероника и прижала телефон к груди. — Сейчас покраснею, как ученица у доски.
Ирина положила ладонь на сумку, чтобы пальцы перестали дрожать.
— Ответь. Вдруг что-то важное.
— При тебе неудобно.
— Мы же почти родня по школьной памяти.
Вероника приняла вызов.
— Да, Вадим.
Голос мужа ударил Ирину не громкостью, а мягкостью. Той самой интонацией, которой дома уже давно почти не было.
— Привет, моя хорошая. Ты еще у врача?
Вероника покосилась на Ирину и улыбнулась.
— Да, жду. Очередь такая, будто здесь счастье бесплатно раздают.
— Береги себя. Я после обеда освобожусь и наберу. Уже скучаю.
Ирина сидела неподвижно. Когда-то он так говорил ей в начале брака, встречая у остановки с дешевыми цветами и мокрыми от дождя волосами. Потом нежность исчезла. Оказалось, она не исчезла — просто переехала в другой телефон.
