Утро выдалось таким нервным, словно весь город с самого рассвета потерял терпение. Машины почти не двигались: одни сердито били по клаксонам, другие высовывались в окна и бросали в воздух обрывистые ругательства. Над асфальтом висел запах выхлопов, пыли и раскалённого металла. И только по самому краю дороги, где колёса срывали с обочины серую сухую пыль, нагло прорывался вперёд большой тёмный седан с мигающим маячком.
На заднем сиденье, откинувшись так, будто всё пространство машины принадлежало только ему, сидел Назар Семёнович. Это был тяжёлый на вид мужчина с широким лицом, плотной шеей и взглядом, в котором давно поселилась привычка приказывать. Он смотрел на чужие автомобили с раздражённым отвращением, словно каждый водитель в пробке был лично виноват в его плохом настроении.
— Денис, ну что ты ползёшь? — бросил он водителю, даже не пытаясь сдержать голос. — Левее бери. Вон там место есть. Прижми того серого, пусть подвинется. Я не для того выехал, чтобы тут стоять со всеми.
В местной администрации Назар Семёнович занимал должность, которую трудно было назвать большой, однако в последнее время он сумел выбить себе служебную машину со спецсигналом. С тех пор каждая поездка превращалась для него в маленькое подтверждение собственной значимости. Этим утром он спешил на совещание, где собирались обсуждать дела, которые он называл важными для людей. Но, по его убеждению, люди могли немного подождать, а он — нет.
Седан скользил вдоль неподвижного потока, резко моргал фарами, пугал сиреной водителей, которые и без того были зажаты в металлической ловушке. Денис держал руль обеими руками и старался не смотреть в салонное зеркало. Там он видел лишь напряжённую челюсть начальника и тот самый взгляд, после которого всегда начинались угрозы.
— Ты меня слышишь? Быстрее! — снова рявкнул Назар Семёнович. — За такую езду премии не увидишь. И не думай, что я шучу…
