Жизнь без прикрасЯ остановилась. Мне и тогда казалось: никто не поверит. Теперь выходило, что я не ошиблась.
Следователь дописала что-то и посмотрела на меня.
— Я не утверждаю, что вам не поверят. На сегодня у нас ваши показания и женщина в реанимации. Будем проверять.
За это обещание проверить я держалась, как за единственное, что ещё оставалось.
На третий день капитан принесла папку. Долго стояла с ней, не садясь. Наконец заняла место напротив.
— Есть результаты токсикологии. У Зинаиды Леонидовны в крови токсичное вещество, концентрация серьёзная. В чашке обнаружили его же следы.
Я только кивнула. Ничего внутри не отозвалось — пусто.
— По вашему заявлению запросили медицинские данные Софии. В клинике в тот же день взяли образцы. — Она помолчала. — У ребёнка то же вещество. Воздействие длительное, хроническое. Не меньше нескольких месяцев.
Смысл дошёл не сразу. А когда дошёл, я обхватила себя руками, чтобы не начать раскачиваться.
— Она живая?
— Живая. Лежит в больнице, ей оказывают помощь.
— Теперь вы мне верите?
Капитан закрыла папку.
— Я опираюсь на анализы. По ним видно: ребёнка травили. Кто именно и каким образом — будем устанавливать. Ваши слова уже не единственное, что у нас есть, но само объяснение ещё нужно доказать. Пузырёк взяли из кардигана, из указанного вами кармана. Это существенно. Теперь предстоит выяснить, кто заваривал чай раньше, у кого был к нему доступ. Выслушать потерпевшую, когда она сможет давать показания. Пока придётся остаться. Ненадолго.
Это «ненадолго» заняло ещё два дня.
Позже я узнала, что за это время опросили Варю, охранников, садовника и повара. Варя, к её чести, не стала ничего скрывать: чай неизменно готовила хозяйка, сама, остальных выгоняла из гостиной. Проверили Софины медицинские карты за полгода. Дни обострений практически совпали с чаепитиями.
В комнате Зинаиды Леонидовны обнаружился второй флакон, ещё запечатанный. Выяснили и откуда она их брала. Подробностей мне не сообщали, я их не знаю. Важным было другое: всё происходило до того, как я вмешалась, без моего участия. До того дня я ничего не готовила и ни к чему не прикасалась.
Задержание отменили, обвинение в покушении сняли. Следствие пришло к выводу, что причинить вред я не намеревалась, а чашки поменяла, защищая ребёнка.
— Но из материалов дела ваш поступок не исчезнет, — предупредила капитан. — Он был опасным. В суде вам придётся об этом рассказать уже как свидетелю.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Дуже гарна душевна розповідь .Щиро дякую