Жизнь без прикрасМолодой лейтенант старался записать всё точно. Но выражение его лица было таким же, как у Вари.
— По вашим словам, хозяйка налила в детский чай неизвестную жидкость. Вы решили, что она может быть опасной, и поэтому поменяли чашки?
— Я не знала, опасна ли. Я испугалась.
— Но опасность вы предполагали. Иначе для чего их менять?
Ответить было нечего. Он был прав, а я не умела объяснить, что в страхе за ребёнка не рассуждаешь.
Наручники я дала надеть без сопротивления.
— Можно мне сначала к Софии подняться?
Мне отказали, и я заплакала. За себя тоже было страшно — липким, животным страхом. Но плакала я о девочке, которая спала наверху, среди жёлтых рисунков. Утром она откроет глаза, а меня рядом не окажется. Останутся люди, которые будут смотреть на неё бабушкиными глазами. И отец, уверенный, что я хотела убить его мать.
— Пожалуйста, чашку проверьте, — просила я лейтенанта по дороге к машине. — И пузырёк. В правом кармане её кардигана, я видела. Только кровь Софии тоже проверьте. Пожалуйста, возьмите у неё кровь.
— Всё проверят, — устало ответил он, без грубости. — Всё, о чём вы говорите.
Фёдор Антонович остался на крыльце. Меня усаживали сзади в машину, а он смотрел так, словно перед ним была неполадка на одном из его заводов, которую устранят без его участия.
Подозрение в покушении на убийство. Сначала сорок восемь часов в изоляторе, затем задержание продлили.
От тех дней в памяти остались холод и еда, которую я не могла заставить себя есть. Из соседней камеры доносилась одна и та же песня: женщина пела её снова и снова. Я считала часы по Софии. Вот она проснулась. Теперь у неё обед. Теперь ищет на подоконнике зайца. Я ведь так и оставила его там.
Следователь, немолодая женщина, капитан, допрашивала меня три раза. Голоса не повышала, ничего не обещала. От некоторых вопросов становилось стыдно: слишком справедливыми они были.
— Вы отдавали себе отчёт, что, меняя чашки, можете поставить под угрозу жизнь пожилой женщины?
— Наверное, да. Только я тогда об этом так не думала.
— А о чём думали?
— Если я ошиблась, она выпьет обычный чай. Если права — хотя бы София его не выпьет.
— Почему было не вылить его? Почему не обратиться к отцу ребёнка?
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Дуже гарна душевна розповідь .Щиро дякую