— Вот, — прошептала она. — Вот же.
Татьяна положила ей руку на плечо.
— Скопируем.
Но дальше произошло то, чего Маша не ожидала. В 21:18, когда она уже ушла, задняя дверь салона снова открылась. Олег вышел с черным пакетом. Оглянулся. Быстро подошел к своей машине и положил пакет в багажник.
— Это еще что? — тихо сказала Татьяна.
Маша смотрела на экран, не моргая. В черном пакете могло быть что угодно. Но в тот момент внутри у нее впервые за два дня шевельнулось не отчаяние, а злость.
Она не пошла домой сразу. Села на лавочку у закрытого киоска и написала Лене: «Ты видела, как Олег забирал деньги? Ответь честно. У меня есть запись из переулка».
Ответ пришел через час: «Не пиши мне».
Потом еще через десять минут: «Я не могу».
И наконец: «Прости».
На следующий вечер Лена пришла сама. Стояла в подъезде, промокшая, с распухшими глазами, прижимая к груди папку.
— Он сказал, что если я не подпишу объяснение, уволит и сделает так, что меня никуда не возьмут, — прошептала она. — У меня мама после операции. Я испугалась.
Маша держалась за косяк. Ей хотелось захлопнуть дверь. Вспомнился взгляд Лены в салоне, ее молчание, чужие смешки. Но Бублик вдруг вылез из переноски, подошел к Лене и ткнулся носом в ее мокрый ботинок.
Лена закрыла лицо рукой и заплакала….
