— Я видела кассовый журнал, Маша. Никаких пятидесяти восьми тысяч вчера в кассе не было. Он вписал их утром. Вот фото. И еще… он звонил кому-то и говорил, что щенка надо повесить на тебя вместе с недостачей, пока проверка не пришла.
Она достала телефон. Руки у нее дрожали так, что Маша сама нажала на экран.
Фотография была мутной, но запись в журнале различалась: сумма внесена другой ручкой, поверх исправления. Рядом — дата, время, подпись Олега.
— Почему он так? — спросила Маша.
Лена вытерла нос рукавом.
— У него долги. Поставщики требуют оплату. Он брал предоплаты наличными и не проводил. А тут Светлана устроила скандал из-за щенка. Он решил, что ты удобная. Ты последняя закрывала. И ты его забрала.
Маша села на табуретку в прихожей. Ноги стали ватными. Все оказалось даже хуже, чем она думала. Ее не просто оболгали в панике. Ее выбрали. Посмотрели на нее — разведенную, с ребенком, на съемной комнате, без богатых родственников — и решили, что она не выстоит.
На третий день пришло сообщение с неизвестного номера.
«Это Аня Савчук. Я дочь Светланы. Не удаляйте, пожалуйста».
Маша долго смотрела на экран, прежде чем открыть следующее.
«Я сняла видео. Мама не знает. Я боялась. Но он живой? Щенок?»
Маша сфотографировала Бублика на руках у Артема. Тот сонно щурился, укутанный в полотенце после мытья.
Ответ пришел почти сразу: «Спасибо».
Видео было снято из-за стеклянной двери кабинета. Дрожащая картинка, кусок стойки, голос Светланы:
— Мне не нужен брак. Деньги верните.
Голос Олега:
