Раньше я никогда не обрывала маму. Теперь телефон молчал, руки у меня тряслись, а сквозь дрожь проступало странное облегчение. Словно все свои двадцать девять лет я несла рюкзак с камнями и наконец достала оттуда первый.
В 12:10 дверь конторы открылась. Аркадий Лозинский выкатил коляску на улицу. Бабушка держала серый конверт; щёки у неё разрумянились, будто после двух рюмок наливки.
— В воскресенье буду у тебя, Женечка. В четыре, — сказал адвокат, наклоняясь поцеловать ей руку.
— Жду, Аркаша. Бумаги прихвати. И зубы — выбери получше.
Он рассмеялся по-мальчишески и стукнул тростью о тротуар.
В машину бабушка села с моей помощью. Дружок немедленно занял её колени.
— И что мы теперь будем делать? — спросила я, застёгивая ремень. — Может, ко мне? На диване устроишься. Если надо, я отпуск возьму.
Бабушка провела ладонью по рыжей шерсти, посмотрела на меня.
— Домой.
— Но бабушка… Как домой? Его ведь уже нет.
Она улыбнулась, словно снова сдавала карты для тысячи.
— Ирочка, поезжай. Не спрашивай глупостей. Бабушка понимает, что делает.
На просёлочной дороге я уже слышала собственное сердцебиение. Впереди могло оказаться что угодно: мусорный контейнер, микроавтобус, окна без стёкол, папа в разорванных спортивных штанах. Но ни контейнера, ни микроавтобуса больше не было.
Один-единственный работник в светоотражающем жилете стоял во дворе. Я узнала того, кто накануне снимал Дружка, повисшего на папиной штанине. Увидев бабушку, он снял кепку.
— Здравствуйте, Евгения Романовна. Нам адвокат позвонил. Сделали всё по вашей просьбе, вещи расставили обратно. А кресло, — он указал на крыльцо, — мы первым достали.
Оно стояло там, где прежде: дедушкино кресло. На нём остались царапины, спинка расшаталась, но место на крыльце снова было занято.
Бабушка долго смотрела туда, прежде чем попросила помочь ей выйти. К крыльцу двинулась на костылях, медленно, стиснув зубы от боли. Поддерживать себя не дала. Добравшись до кресла, села и положила ладонь на тот участок подлокотника, где обычно лежала дедушкина рука. Дружок забрался к ней на колени.
— Вернулась, Федя. Помнишь, я говорила, что вернусь.
В тот день больше ни на какие вопросы у меня не осталось сил. На старой кухне я приготовила чай, потом села на ступеньку. Мы смотрели на сад и на мою яблоньку. С неё осыпались последние жёлтые листья.
Разобраться во всём мне предстояло через два дня, одновременно с остальными родными. В воскресенье к четырём у калитки остановились две машины: родительский серебристый универсал и красный спортивный автомобиль Дениса. С братом приехала Виктория.
О том, что бабушка сидит на крыльце как ни в чём не бывало, мама узнала ещё в пятницу от тёти Жанны, соседки за забором. Два дня они с папой советовались и собирались.
Первой вышла мама — бледная, губы поджаты, пальто застёгнуто до горла. За ней папа в новых негнущихся джинсах: словно специально искал ткань для Дружковых зубов.
— Мама, это что за цирк? — начала она от калитки, пропустив приветствие. — Зачем ты сюда приехала? Дом продан, он больше не твой. Садись немедленно, поедем в центр. Комната с пятницы тебя ждёт.
— Уже оплаченная? — удивилась бабушка, не поднимаясь. — Любопытно, Наташенька, чем? Уж не моими ли деньгами, к которым тебя теперь не подпустят?
Мама покраснела.
— Деньги семейные! Нам тоже полагается. Денису жениться, у Васеньки долги. А ты на них сидишь, как наседка на яйцах…
— Это я знаю, — подхватила бабушка. — Муж твой пять лет мне про наседку рассказывает. Смените уж что-нибудь, слушать скучно.
Папа шагнул к ней. Дружок покинул бабушкины колени одним прыжком; послышалось рычание. Папа вернулся на прежнее место.
— Она невменяема! — заорал он оттуда. — Перелом, обезболивающее, восемьдесят один год! Разве она соображает? Понадобится — добьёмся признания недееспособной. Ира, ты будешь давать показания!
— Непременно, папа, — сказала я и встала возле кресла. — Только вряд ли тебе понравятся мои показания.
У красной машины Денис смотрел себе под ноги. Виктория скрестила руки и разглядывала моих родителей с выражением, которое становилось всё страннее.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Viva babushka!