Жизнь без прикрасК возвращению в офис Андрея уже сменил Костя — молчаливый ночной охранник с наушником в одном ухе. Расписавшись в журнале, тот снова занялся телефоном. Степан Константинович поднялся на третий этаж, не зажигая в коридоре общего света. В кабинете тоже остался в темноте: сел за стол ждать. На фоне окна чернел силуэт фикуса.
В половине одиннадцатого приехал Александр Дмитриевич. Старая болоньевая куртка, потёртый алюминиевый чемоданчик — в девяностые такому полгорода завидовало. Вместо приветствия он оглядел кабинет и приложил палец к губам. Вынул блокнот, вывел печатными буквами: «ГДЕ?»
Степан Константинович кивком указал на подоконник. Александр наклонился над кадкой, двумя пальцами отвёл лист — в точности как сам Степан днём — и долго рассматривал находку. Вернувшись к столу, написал: «Не трогал?» В ответ Степан покачал головой.
Тогда Александр ещё раз занялся кадкой, подсвечивая снизу фонариком. Лицо, с которым он вернулся, Степану Константиновичу не понравилось. В блокноте появились крупные, быстро написанные без нажима слова: «Блок питания и передатчик. Микрофона здесь нет».
Ниже Степан карандашом дописал: «Обнаружила внучка. Я понял, что микрофона нет, но всё равно вслух объяснил ей, что это для полива».
Прочитав, Александр беззвучно выдохнул. Добавил: «Молодец». И следом: «Значит, ухо спрятано в другом месте. Ищем молча».
В переговорной сохранялся запах вчерашнего кофе, смешанный с полиролью. Вдоль длинной стены тянулись тёмные деревянные декоративные панели. Анна считала такую отделку представительной; Степан Константинович в своё время считал её глупостью. Здесь стоял стол на четырнадцать человек, на стене висел экран.
Из чемоданчика Александр достал прибор величиной с толстую книгу. Провёл им вдоль стены, обследовал стол, вернулся к деревянной отделке. Остановился. После повторного прохода остановился там же и указал Степану нужное место: третья от окна панель, середина стены. Как раз напротив кресла, которое на совещаниях занимал основатель.
У панели было четыре скрытые защёлки. Александр поддел край плоской отвёрткой и, придерживая дерево, чтобы не хрустнуло, отвёл его на ширину ладони. Между стеной и обрешёткой на двусторонней ленте крепился ещё один чёрный прямоугольник. Похожий на первый, но крупнее. Две батарейки в отдельном блоке соединялись с ним коротким шлейфом; провод антенны тянулся вверх.
Александр поставил панель обратно и знаком показал, что пора выходить. Они спустились к машине Степана и сели внутрь. Александр закурил в щель приоткрытого окна — при друге он не курил, наверное, лет пять.
— Ну, Стёпа, у тебя стоит передатчик; слушают же вас в переговорной.
— Они вообще работают?
— Автономно. Питание своё, запись и передача по собственному каналу. Ваш Wi-Fi не используют, вот нигде и не обнаружились. — Он стряхнул пепел. — Купить дешёвые сейчас может любой, их навалом. Зато установка не дешёвая. Сделано грамотно.
— Грамотно — это как?
— А вот так. — Теперь Александр сидел, повернувшись к нему всем корпусом. — В кадке спрятали с той стороны, которую от твоего стола не видно. В переговорной убрали за дерево. Панель за минуту снимается, когда про защёлки знаешь.
— А кому про них известно?
— Кто видел монтаж. Или кто отделку согласовывал.
Взгляд Степана Константиновича был направлен на въезд во двор.
— Давно они там?
— Точно не определю. Но не месяц. — Александр помолчал. — Под коробкой на кадке лента уже жёсткая, края потрескались. И пыль, Стёпа. Пыль честная, врать не умеет. Давно поставили, а точнее пока не скажу.
— Значит, давно…
— Батарейки, похоже, заменяли. Один раз точно, может, два. То есть кто-то возвращался. Спокойно, без спешки. Знал, когда можно прийти.
Наверху они выбрали комнатку возле архива: старый стол, шкаф с папками — не кабинет, где оставался передатчик. Степан Константинович принёс три коробки с документами по конкурсам за последние два года. Александр Дмитриевич устроил на столе распечатки, надел очки на резинке и начал читать вслух. Степан Константинович дополнял прочитанное тем, что помнил сам.
— Апрель позапрошлого года. Теплотрасса, три участка. По технической части мы впереди были. Цену месяц высчитывали, подали сорок три миллиона. А «Ветранстрой» нас обошёл на сто двенадцать тысяч. На всю заявку — сто двенадцать тысяч разницы.
Александр Дмитриевич снял очки.
— Стёпа, послушай, что ты говоришь. Разве это конкуренция? Это как в карты играть с человеком, который заглядывает тебе через плечо, а потом на копейку сбивает ставку.
— Я сначала тоже так подумал. Потом сам себя убедил: совпало. В сентябре того же года дошла очередь до школы. У нас срок — четырнадцать месяцев, с зимой. У них — тринадцать с половиной. Только наши четырнадцать появились за два дня до подачи: поставщик наконец ответил по фасадным панелям. А раньше мы на шестнадцать месяцев рассчитывали.
— Обсуждали где?
— В переговорной. Потом осенью прошлого года областной подряд. Мы его уже своим называли. Заказчик нас ждал, ему именно мы были нужны. Цену дали такую, что дальше снижать — работать незачем. И снова второе место. — Степан Константинович прижал ладонью распечатку. — Неделя тогда прошла у меня без сна, Александр. Сметчиков собрал, каждую строку с ними проверял. Думал, у меня люди считать разучились.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.