— Он истекает кровью! — процедил Александр, подаваясь вперед. — Он далеко не уйдет. Если мы возьмем его живым, он скажет, где этот подвал. Он — единственный ключ. Если они их переведут… я потеряю их снова. И на этот раз навсегда.
В подвале повисла тяжелая тишина. Бойцы группы, сидевшие поодаль, притихли, чувствуя напряжение между командиром и старшим сапером. Они знали историю Александра, знали о его трагедии, и каждый сейчас мысленно ставил себя на его место.
Иван смотрел в глаза Александра, понимая, что никакие уставы и приказы сейчас не остановят этого человека. Чабан был готов пойти под трибунал, готов был в одиночку рвануть через минные поля, лишь бы найти жену и дочь. И Иван знал, что не сможет его остановить. Не физически, а морально.
— Командование нас сожрет с потрохами, — мрачно констатировал сапер, проверяя магазин автомата. — И если мы нарвемся на засаду, поляжем все из-за одного недобитка.
— Я пойду один, — твердо ответил Александр. — Вы останетесь здесь, закрепитесь. Я передам по рации, что пошел на доразведку.
— Иди ты к черту, командир, — огрызнулся Иван, закидывая автомат на плечо. — Один ты там только сдохнешь. А Машке твоей мертвый муж не поможет. Пошли. Следы еще свежие. Но если мы не найдем его до рассвета — возвращаемся. Это мое условие.
Александр молча кивнул, благодарно сжав плечо товарища. Он аккуратно сложил записку, спрятал ее во внутренний карман, поближе к сердцу, и бережно убрал синий рюкзачок с желтой птицей в свой разгрузочный жилет.
Они вышли из подвала в сгущающиеся сумерки. Кровавый след уходил в чащу, обещая долгую и опасную ночь. Александр смотрел на темнеющий лес, и в его голове стучала только одна мысль: «Мрамор». Он найдет его, даже если придется перевернуть каждый камень в этом проклятом лесу. И он выбьет из него координаты этого подвала. Чего бы это ни стоило.
Ночной лес встретил их враждебной сыростью и кромешной тьмой, густой настолько, что она казалась осязаемой. Как только солнце скрылось за горизонтом, температура резко упала, превращая влажную осеннюю грязь в подмерзающее месиво, предательски хрустящее под подошвами тактических ботинок. Александр и Иван опустили на глаза приборы ночного видения. Окружающий мир мгновенно окрасился в монохромные, фосфоресцирующие зеленые тона, придавая искореженным деревьям сходство со скелетами фантастических чудовищ…
