Жизнь без прикрас— У отца перенял, — пояснил он. — Он тоже срубы рубил. Учил меня: за хороший дом не стыдно расписаться. А если стыдно ставить своё имя, за такую стройку и браться не следует.
Женился он два года назад. Люда работала медсестрой в районной больнице; они снимали половину дома в райцентре и ждали ребёнка.
— Родилась у нас Наденька… — Виталий умолк.
Александра не торопила его.
— Через три дня Люды не стало, — продолжил Виталий. — Тромб оторвался, там же, в палате. Врачи не успели помочь. Дочери всего три дня было, когда она без матери осталась.
Он гладил девочку по голове. Александра смотрела на большую тёмную кисть со сбитыми костяшками и думала: семь месяцев эта рука меняла пелёнки, согревала бутылочки, укачивала по ночам. И всё это он делал один.
— Зарабатывать надо было, а оставить дочь не с кем, — продолжил Виталий. — Платил соседке, она сидела с ней, пока я на объекте. Так к вашему брату и нанялся. Анатолий к лету людей собирал, оплату обещал хорошую. Заказ, говорил, большой, крышу родне делать, тут уж нужно на совесть.
— Значит, мою.
— Вашу. Приехал я, полез на чердак. Там старая лиственница — тёмная, как железо. Ей ещё сто лет стоять. Гнили почти нет, сразу видно: только у края, куда вода попадала. Две балки поправить, концы нарастить — и достаточно. Стропила менять требовалось, это да. Но зачем крепкое перекрытие разбирать? Анатолий велел всё целиком заменить и материал привёз.
Он помолчал и продолжил:
— Сырая сосна. По краям синяя, некондиция с той пилорамы, где брак за полцены отдают. На каждой балке краской третий сорт отмечен. Говорю ему: «Анатолий, под перекрытие это нельзя, только печь топить». Он ответил: «Ты не решай. Тебя гвозди забивать наняли».
Александра сидела, стиснув руки на коленях.
— А прежние балки? Их куда?
Виталий посмотрел на неё.
— Анатолий сам увёз их на своём грузовике. Сказал, на свалку. Только такую лиственницу не выбрасывают. Выдержанный старый лес для дома, для бани — его с руками отрывают. Цену ему сейчас знают.
У Александры внутри похолодело.
— Я от сосны отказался, — говорил Виталий. — Сказал, что за такую работу не подпишусь. Над горницей, возле печи, две балки поставил из своего запаса: от прежнего заказа немного лиственницы осталось. Остальные балки Анатолий уже с другими ребятами ставил, без меня. Меня ваш брат выгнал, за два месяца не рассчитался. Сказал: «Сам ушёл. Бумажного договора нет, попробуй докажи».
— Подождите… Над горницей стоят ваши?
— Мои. Потому и велел вам к печке детей нести. За это место я был уверен.
Александра вспомнила его у потолка: прижатое к дереву ухо, ладонь на балке. «Ты же лиственница». Он искал сделанное собственными руками, а наткнулся на чужую работу.
— Осенью я сюда приезжал ещё раз, — признался Виталий. — Без спроса, не стану скрывать. Дома вас не застал, обошёл всё, посмотрел. Уже тогда потолок детской немного перекосило. Испугался я. Вот и написал.
— А я вам такое ответила…
— Да. Потом и у меня всё стало рушиться. Хозяйка продала дом, где мы половину снимали. Покупатели дали неделю, чтобы съехать. Зимой с работой никак, деньги вышли. Сестра позвала: «Тесно у меня, но приезжай, как-нибудь разместимся». Собрал вещи, Наденьку в люльку посадил, тронулись. И попали в метель. Машина старше меня, на трассе заглохла. Сначала ждал — вдруг кто проедет. Ни одной машины. Связи нет. Дочь мёрзнуть начала. Я её под куртку спрятал и пошёл к вашему свету. Дорогу к вам помнил. Других знакомых домов здесь у меня нет.
Он закончил. Александра тоже не говорила ничего; потрескивала печь, а на лежанке Таня шептала что-то Максимке в ухо.
— Выходит, брат меня обманул, — наконец выговорила Александра непослушным голосом. — Он уверял, что вы пьяница и вор.
— Вы ему и поверили. Понимаю: он родной, а меня вы не знали.
— Разве это меня оправдывает?
— Я на вас вину не кладу.
— Зато я на себя кладу.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.