— Не могу, — сказал я.
Голос получился чужим, глухим.
Она подошла к холодильнику, открыла его, долго смотрела внутрь, будто там могло появиться объяснение для моей бессонницы.
— Опять на работе проблемы?
— Нет.
— Тогда ложись. Завтра рано вставать.
Она даже не посмотрела на меня как следует. Достала йогурт, поддела крышку ногтем. Я смотрел на ее руки. На тонкое золотое кольцо. Я сам выбирал его, помню, в маленьком ювелирном отделе, где продавщица с усталым лицом сказала: «Берите это, простое, но хорошее». Мне тогда казалось, что простое и хорошее — это как раз про нас.
Мария ела йогурт стоя. На губе осталась белая капля. Раньше я бы улыбнулся и стер пальцем. Сейчас у меня внутри что-то сжалось так, что стало больно дышать.
— Маш, — сказал я.
Она подняла глаза.
— Что?
Я хотел спросить: «Зачем?» Хотел положить перед ней планшет. Хотел услышать хоть какую-то правду, пока она еще не успела придумать ложь. Но за стенкой спал наш сын Артем. Ему было семь, и он засыпал только после того, как я читал ему по две страницы из книжки про путешественников. Сегодня он заснул на половине первой страницы, обняв игрушечного кита, которого мы выиграли летом в парке.
Если я сейчас начну кричать, он проснется.
Если она начнет кричать, он испугается.
И я промолчал.
— Ничего, — сказал я. — Спокойной ночи.
Она пожала плечами, выбросила крышку от йогурта и ушла в спальню.
Я остался на кухне. Чай стал совсем ледяным. За окном в темном дворе моргала лампа у подъезда, и от ее желтого света на потолке двигались тени, будто кто-то тихо ходил по квартире.
Утром я сделал вид, что ничего не произошло.
Сварил кашу Артему, собрал ему форму для занятий в рюкзак, нашел под диваном второй носок. Мария ходила по квартире в деловом костюме и разговаривала с матерью по телефону через наушник.
— Да, мам, я помню. Нет, не забыла. Вечером заеду.
Она говорила при мне совершенно спокойно. Только однажды, когда я вошел на кухню за ключами, она резко оборвала разговор и сказала:
— Потом.
Я сделал вид, что не заметил.
На работе весь день я путал цифры. Я работал ведущим специалистом в небольшой фирме, которая занималась обслуживанием торгового оборудования. Не бог весть какая должность, но стабильная. Последние два года я брал дополнительные смены, ездил на срочные заявки, не отказывался от выходных, потому что мы хотели закрыть кредит за ремонт и отложить на обучение Артема.
Теперь я смотрел на заявки в программе и видел вместо серийных номеров суммы переводов.
Двадцать тысяч.
Сорок пять.
Семьдесят.
Месяц назад Мария сказала, что банк задержал поступление моей премии из-за «технической ошибки». Я поверил. Она всегда занималась оплатами, приложениями, счетами. Я приносил деньги в дом, она распределяла. Так было удобно. Мне казалось, это доверие.
Оказалось — слепота.
В обед я вышел во двор офиса, сел на лавку у курилки, хотя не курил уже пять лет. Коллега Павел подошел с бумажным стаканчиком кофе.
— Ты сегодня как после ночной смены. Случилось?
