Я уверял мастера, что запертых комнат у нас нет, но после его сообщения из подвала вызвал полицию

Там же обсуждалось ложное медицинское заключение. Частного врача нашёл Максим; за крупную плату тот согласился подписать документ без обследования. После первого допроса врача задержали. Он быстро признался, что ни разу со мной не встречался: описание якобы возникших симптомов прислал сын, а деньги Оксана передала через посредника.

Людмила продолжала давать показания, подробно вспоминала встречи, переводы и сообщения. Она объясняла всё давлением матери и мужа, но из её рассказов становилось яснее, насколько хорошо она понимала происходящее. После семейных ужинов дочь замечала мою усталость, одышку, дрожь и писала Оксане, что препарат действует.

Среди сообщений был вопрос Оксаны дочери: «Сегодня он говорил, что сердце беспокоит?» Ответ Людмилы гласил: «Да. Поднялся по лестнице, потом долго сидел, с трудом переводя дыхание. По-моему, ждать осталось недолго». Во время допроса дочь объясняла, что её пугали долги Антона и угрозы людей, которым он задолжал.

— Я не верила, что мама действительно пойдёт до конца, — сказала дочь.

— При этом вы обсуждали наследство, — напомнил следователь.

— Я была в отчаянии.

— И спрашивали, когда получите доступ к счетам.

— Антон меня заставлял.

Антон, напротив, уверял, что в заговор его втянула жена. Он объяснял свой приезд ко мне её словами: «Дмитрий украл важные документы и угрожает всей семье». Но эту версию опровергли следы на одежде, изъятой после ужина: микрочастицы материала со стен тайной комнаты. Его отпечатки нашли на деревянном стуле и упаковках пластиковых хомутов.

Соседские камеры показали и другие приезды Антона. Пока я жил в служебной квартире, он несколько раз появлялся поздним вечером с большими пакетами и через несколько минут уезжал. В одном пакете были вода и еда для Дмитрия, в другом — средство для уборки. Говорить, что он попал в подвал единственный раз, больше не получалось.

Главным свидетелем оставался Дмитрий. Показания у него записывали несколько дней, прерываясь, когда этого требовало здоровье. Он восстановил и похищение, и разговоры, услышанные в доме.

Оксана в тот день вернулась неожиданно, вместе с остальными. Перед поездкой в Лазурье они намеревались окончательно разделить обязанности. Основные файлы Дмитрий уже скопировал, но выйти из кабинета не успел: Максим перегородил дверь, Антон попытался забрать накопитель. Завязалась борьба.

— Максим ударил меня сзади, — рассказывал Дмитрий. — Когда я пришёл в себя, руки были связаны. Оксана велела всем успокоиться. Сказала, что наверху следов оставлять нельзя.

— Кто предложил отнести вас в подвал? — спросил Зайцев.

— Оксана. Другим не пришлось объяснять, о какой комнате она говорит.

— Кто нёс вас?

— Максим с Антоном держали за руки, Ирина и Людмила помогали нести ноги. Оксана шла первой, она открывала дверь.

— Что вы слышали об их дальнейших планах?

— Оксана сказала держать меня до смерти Аркадия Степановича. Потом обещала разобраться и с накопителем, и со мной. Никто не спросил, что значит «разобраться». Но Максим спросил, куда девать тело. Она ответила: решат после похорон.

Получив материалы допроса, адвокаты стали оспаривать происхождение файлов: Дмитрий без разрешения вошёл в личный компьютер Оксаны, значит, найденные сведения использовать нельзя. Но обвинение не зависело от одного накопителя. Переводы подтвердили сами банки, эксперты обнаружили яд в капсулах и моей крови. На камерах осталось возвращение Оксаны и проверка запертой комнаты, на записи ужина — слова всех участников. Даже без скопированных Дмитрием файлов доказательств хватало.

Зайцев однажды позвонил и попросил приехать к следователям на очную ставку. С Оксаной я не встречался с ночи задержания.

Она вошла без украшений, без привычной укладки, в простой тёмной одежде. За прошедшие месяцы лицо осунулось; холодный взгляд остался прежним. Сев напротив, она долго разглядывала меня.

— Тебе стало лучше.

— Да.

— Значит, врачи всё-таки преувеличили опасность.

— Несколько недель они выводили из моего организма это вещество.

— Я не знала, что содержат капсулы.

Зайцев включил запись.

— Оксана Романовна, препарат заказывали лично вы?

— Я покупала добавки для суставов.

— Зачем понадобились подставные организации?

— Поставщик так работал.

— Почему муж не видел документов клиники?

— Он их не спрашивал.

— А когда он жаловался на боль, почему вы запрещали ему прекратить приём?

Оксана посмотрела на меня.