Я спросила мужа, зачем его мать ночью разблокировала мой телефон моим пальцем, но он лишь отмахнулся — пока я не показала ему одну деталь

Богдан ещё сохранял раздражённое выражение лица.

— И что там? Снова какой-нибудь платёж прошёл дважды?

Он опустил взгляд и оборвал фразу. Брови медленно поднялись, щёки побледнели. Богдан перечитал запись, словно надеялся, что при повторном взгляде она изменится.

— Триста тысяч... Перевод Галине Васильевне Коваль, — произнёс он едва слышно. — На ремонт крыши.

В кухне стало так тихо, что слышалось потрескивание масла на сковороде. Галина Васильевна сжимала лопатку обеими руками. Пластик поскрипывал, но она молчала.

— Мам, что ты сделала? — Богдан резко поднялся, задев стул. — Это наши накопления на машину. Я говорил тебе, что мы почти собрали первый взнос. Ты знала, зачем нам эти деньги.

Теперь он наконец понял, что означал рассказ Оксаны о ночном прикосновении. Возмущение женой исчезло, уступив место растерянности и ярости. Ещё минуту назад Богдан был уверен, что защищает несправедливо обиженную мать, а теперь видел на экране прямое подтверждение её поступка. Представление о человеке, который никогда не причинит ему зла, рушилось прямо за столом, и принять эту перемену было почти физически больно.

Оксана забрала телефон и убрала его в карман.

— Получается, шашлык вышел дорогим. Этот ужин едва не стоил нам накоплений, которые мы собирали целый год. Не забудь поблагодарить маму за щедрость.

Богдан повернулся к Галине Васильевне.

— Ты взяла телефон моей жены, пока она спала, разблокировала его её пальцем и отправила себе мои деньги? Мам, ты понимаешь, что сделала?

Уличённая свекровь мгновенно отбросила жалостливый тон. Она выпрямилась, упёрла ладони в бока и посмотрела на сына с непоколебимой уверенностью в собственной правоте.

— И что здесь такого? Я тебя вырастила, ночей не спала, здоровье на тебя потратила. Ты мне обязан. У меня крыша на бане протекает, забор давно надо поправить, а помощи ни от кого не дождёшься. Твоя жена всё равно пустила бы эти деньги на наряды и дорогие процедуры. Так от них хоть семье польза будет. Они ведь твои, значит, и я имею на них право.