Тем временем Лилия открыла поданный документ, посмотрела на фотографию, затем на сидевшую перед ней женщину. Её взгляд ещё раз переместился к паспорту.
— Пожалуйста, снимите очки, — ровно попросила сотрудница.
— Для чего? — Галина Петровна беспокойно заёрзала. — У меня воспалены глаза и сильная светобоязнь.
Парик при этом сполз немного вправо. Лилия постучала ногтем возле фотографии и пояснила, что обязана установить личность клиента. Посетительница нехотя сняла очки. Стали видны её бегающие глаза и плотно сжатые губы; теперь Марина могла рассмотреть лицо без помех.
Лилия сравнила женщину с фотографией, проверила сведения на экране и снова взглянула на неё. Профессиональная невозмутимость сменилась искренним недоумением.
— В документе изображена женщина примерно на тридцать лет моложе вас, и черты лица совершенно другие. Объясните, пожалуйста, чей паспорт вы предъявили.
Галина Петровна застучала пальцами по стойке. Уверенность заметно пошатнулась, но отступать она не собиралась.
— Это мой документ! Хватит меня рассматривать. Я спешу, поэтому оформляйте выдачу до последней монеты.
В голове Марины окончательно соединились вчерашняя просьба о воде, пропавший паспорт, каштановый парик и требование снять шесть миллионов. Свекровь рассчитывала выдать себя за невестку и опустошить её счёт, пока та не успела оправиться после семейного скандала. Расчёт был поразительно примитивным: Галина Петровна надеялась, что сотрудница не заметит разницы между молодой владелицей документа и пожилой женщиной в дешёвой искусственной причёске…
