Я приехала в роддом к сестре, но у ворот незнакомка схватила меня за руку, а затем открылась служебная дверь

Каждое сообщение, где они цинично обсуждали продажу моей квартиры, доставшейся от бабушки Раисы. Каждое признание в тайных встречах, каждую цифру долгов Виктора, тот самый один миллион, который они собирались погасить за счёт моей жилплощади, фотографии, где сестра позировала в моей спальне. Собрав эту отвратительную коллекцию доказательств, я зашла в свою электронную почту и отправила все файлы на свой личный адрес. Затем для полной уверенности переслала их в защищённое облачное хранилище. Дождавшись завершения загрузки, я выключила планшет, положила его на дно своей объёмной сумки и застегнула молнию. Теперь главное оружие Виктора было надёжно спрятано. Он больше не сможет удалить переписку и выставить меня сумасшедшей истеричкой, которой всё почудилось.

Следующим шагом было очищение пространства. Я прошла в коридор, достала старую табуретку и дотянулась до верхней дверцы встроенного шкафа. Там, на антресолях, пылились два огромных дорожных чемодана из плотного тёмного пластика. Я с трудом стянула их вниз. Они гулко ударились о паркет. Распахнув чемоданы посреди спальни, я подошла к шкафу-купе, открыла створку, за которой висели вещи Виктора. Идеально выглаженные рубашки, строгие брюки, тёплые джемперы. Я всегда сама стирала и гладила его одежду, заботясь о том, чтобы мой муж выглядел безупречно. Сколько часов в своей жизни я потратила, стоя с утюгом у гладильной доски? Я снимала его вещи с вешалок и бросала в чемодан без сожаления, без слёз. Я не складывала их аккуратными стопками, как делала это перед нашими редкими отпусками, а просто комкала и швыряла. Туда же полетели джинсы, футболки и нижнее бельё.

Затем я переместилась в ванную комнату, сгребла с полки его дорогую пену для бритья, станок, зубную щётку, массивный флакон того самого древесного парфюма. Всё это отправилось во второй чемодан. Из прихожей я забрала его весеннюю ветровку, зонт, запасные туфли и тёплые ботинки. Оглядев опустевшие полки, я вдруг осознала поразительную вещь. За три года наших отношений Виктор не привнёс в этот дом ничего своего. Здесь не было его любимых картин, его книг, каких-то милых памятных мелочей. Вся мебель, техника, посуда — всё это покупала я или берегла со времён бабушки Раисы. Он пришёл сюда с двумя чемоданами одежды, и с ними же он отсюда уйдёт. Он был лишь временным, расчётливым квартирантом, который ловко маскировался под заботливого мужа. Я с силой надавила на крышку первого чемодана и застегнула тугую молнию. Затем закрыла второй, выкатила их в коридор, поставив вплотную к входной двери.

Ровно в четыре часа пополудни раздался короткий звонок. Я посмотрела в глазок. На лестничной клетке стоял плотный мужчина преклонных лет в рабочем комбинезоне с тяжёлым металлическим ящиком для инструментов в руках. Я открыла дверь.

— Служба по вскрытию и замене замков. Вызывали? — басовито спросил мастер.

— Да, проходите, пожалуйста. — Я отступила в сторону. — Мне нужно полностью убрать старые замки и поставить новые. Максимально надёжные.

Мастер присел на корточки у открытой двери, профессиональным взглядом оценивая старые механизмы.

— Слабовато было поставлено, — вынес он свой вердикт. — Такие цилиндры вскрываются за минуту обычной скрепкой.

— Но дверь у вас хорошая, стальная, — добавил он. — Поставим сюда сейфовый механизм высшего класса защиты. Даже опытный взломщик с ним промучается пару часов. Согласны?

— Ставьте самое лучшее, — твёрдо ответила я.

Мужчина достал жужжащий инструмент и принялся за работу. Я стояла поодаль и смотрела, как металлические стружки падают на коврик. Старые скомпрометированные замки были извлечены и отброшены в сторону. На их место мастер аккуратно, миллиметр за миллиметром, устанавливал тяжёлые и блестящие блоки новой защиты.

Работа заняла около 40 минут. Наконец мастер выпрямился и смахнул пот со лба.

— Готово. Принимайте работу, хозяйка.

Он протянул мне связку, на которой висело пять новеньких блестящих ключей сложной формы. Я взяла один из них, вставила в замочную скважину и медленно повернула. Замок отозвался мягким, глухим щелчком. Ригели плавно вошли в пазы. Я открыла дверь, закрыла снова. Идеально. Теперь эта крепость снова принадлежала только мне.

— Сколько я вам должна? — спросила я, доставая кошелёк.

— Восемь тысяч за механизмы и работу, — ответил мастер, убирая инструменты в ящик.