Они выехали следующим рассветом. Туман лежал над полями молочной пеленой, так густо, что дорога пропадала через несколько метров перед капотом. Машина катила между высокими стенами кукурузы. Листья уже пожелтели, стали сухими, шершавыми, початки тяжело склонялись вниз.
Марта смотрела в окно и заставляла себя запоминать всё: одинокое дерево на холме, кривой столб без проводов, развилку с разбитым указателем. Теперь каждый поворот мог стать шансом, если снова придётся бежать пешком.
Чёрный внедорожник возник за поворотом так резко, будто вырос из тумана. Он встал поперёк дороги. Двое мужчин уже выходили им навстречу — неторопливо, уверенно. Один держал руку за пазухой, и в этом жесте было достаточно угрозы, чтобы не задавать лишних вопросов.
— Пригнись! — крикнул Тарас Гнатович.
Мотор взвыл. Машину бросило вправо, с дороги в кукурузу. Сухие стебли ударили по капоту, затрещали, посыпались на стекло. Марта врезалась плечом в дверцу, ремень впился в грудь, язык наполнился вкусом крови: она прикусила его от удара. Позади заревел внедорожник — преследователи пошли следом.
— Держись крепче!
Машина прыгала по кочкам, ломала кукурузные ряды, почти вслепую неслась вперёд. Потом Тарас Гнатович резко выкрутил руль. Перед ними мелькнул узкий просвет в лесополосе. Машина втиснулась между деревьями, ветки с визгом прошлись по бокам, зеркало отлетело куда-то назад, по лобовому стеклу побежали царапины. Внедорожник не смог пролезть следом: слишком широк, слишком низок.
Когда они вылетели на шоссе и понеслись прочь, Марта долго не могла разжать пальцы, вцепившиеся в ручку двери.
— Почему им нужна именно я? — спросила она, когда голос снова стал её слушаться.
Тарас Гнатович молчал, не отрывая глаз от дороги.
— Теперь они знают наверняка, что ты жива, — сказал он наконец. — И знают, как выглядишь. С этого часа искать будут везде…
