Он ворвался в спальню взъерошенный, с растрёпанными волосами и диким блеском в глазах. Сначала не заметил ни Наталью, ни отца. Сергей бросился прямо к шкафу, стал выворачивать карманы зимних курток, швырять одежду на пол и шарить между полками. Он всё громче и отчаяннее повторял: «Где же она?»
Только убедившись, что тайник в подкладке пуст, Сергей оглянулся. Его взгляд остановился на Викторе, затем переместился к жене. Злости в нём ещё не было — один животный ужас. Муж понял: записку нашли, а вместе с ней раскрылась причина срочной продажи.
— Что вы здесь делаете? — выдавил он.
— Ищем то, что ты не успел забрать, — ответила Наталья. Ей стоило огромного труда сохранить ровный голос. — Судя по твоему лицу, нашли именно это.
Глаза Сергея метнулись к её карману. Испуг сменился яростью. Он потребовал, чтобы жена и отец убирались из его дома. Наталья напомнила, что половина квартиры пока принадлежит ей. Уточнение «пока» прозвучало намеренно. Сергей сделал резкий шаг вперёд.
Виктор сразу встал между ними.
— Не смей её трогать.
Он не повысил голоса, но сын остановился. Между ними было слишком много старой обиды, чтобы угроза нуждалась в пояснении. Сергей прошипел, что отец всегда вмешивается и портит ему жизнь. Виктор устало ответил: он пытается спасти то немногое, что ещё можно спасти, хотя сын уже забрался в яму, из которой вряд ли выберется.
— Коршун не тот человек, которому можно подсунуть поддельную доверенность и исчезнуть, — добавил он.
Имя подействовало сильнее любого обвинения. Сергей вздрогнул и побледнел. Он больше не спорил, не насмехался и не изображал хозяина положения. Несколько секунд стоял, тяжело дыша, потом развернулся и выбежал, с такой силой хлопнув дверью, что задрожало стекло в шкафу.
Наталья достала записку, разгладила на ладони и снова прочитала. Муж украл общие сбережения, подделал документы и позволил превратить Инну в залог, пытаясь спастись от расплаты по долгу. Вчера он называл себя смелым человеком, который берёт желаемое. Сегодня одного имени хватило, чтобы смелость исчезла.
После ухода Сергея они ещё несколько часов перебирали возможные способы остановить сделку, но каждый упирался во время или опасность. Когда они перешли на кухню, за жалюзи уже проступал первый бледный свет пятницы. Идти к Коршуну с рассказом о фальшивке было опасно. Давить на Сергея бессмысленно: страх перед кредитором заставит его довести продажу до конца. Обычная проверка подделки до полудня завершиться не могла.
Виктор молчал, глядя перед собой. По выражению его лица Наталья поняла, что он снова вспоминает Тамару. Тридцать лет назад она остановила мужа без угроз и крика, потому что знала каждый его шаг и заранее собрала доказательства. Тамара всегда отличалась почти болезненной аккуратностью: хранила счета, записывала расходы, раскладывала письма по датам, ничего важного не выбрасывала.
После её смерти Виктор почти не трогал вещи, особенно в загородном доме. Тамара проводила там всё лето и считала это место своим отдельным миром. Она видела, каким становился Сергей, замечала его тайные звонки и холодность к Наталье. Если подозревала сына, то могла оставить записи — такую же страховку, какой когда-то остановила мужа.
Надежда была слабой, почти нелепой, но другой не существовало. Виктор решительно поднялся.
— Поедем в загородный дом. Тамара могла спрятать то, что не решалась показать при жизни…
