— Реестровый номер 412, — произнес Ильин. Он развернул тяжелый журнал к Марии, не выпуская его из рук. — Вот запись в реестре нотариальных действий. Заемщик — Виктор Николаевич. Поручитель — Мария Александровна. Паспортные данные вписаны корректно. И вот здесь, в последней графе — ваша подпись.
Мария опустила глаза. На сероватой бумаге журнала синими шариковыми чернилами была выведена ее фамилия. Тот же специфический наклон вправо, тот же чуть смазанный нижний хвостик буквы «я». Идеальная, выверенная подделка. Кто-то долго тренировался.
— Вы обязаны проверять личность присутствующих, — ее голос звучал ровно, без срывов. — Вы видели женщину, которая сидела в этом кресле и ставила эту подпись?
Ильин тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Кожа под ним громко скрипнула.
— Гражданочка, я вижу здесь десятки, иногда сотни людей в день. Женщина предоставила оригинал паспорта. Фотография в документе совпадала с лицом предъявителя. Подпись в журнале была поставлена в моем личном присутствии. Документ оформлен законно. Если вы утверждаете, что это подделка — идите в суд. Подавайте иск. Заказывайте государственную почерковедческую экспертизу. Месяца через три-четыре, если повезет с очередью, получите результат.
— За три месяца кредиторы через суд наложат арест и заберут единственную квартиру.
— Это не входит в мою зону ответственности, — Ильин захлопнул журнал. Глухой хлопок эхом разнесся по кабинету. — Система работает исключительно с документами. С точки зрения системы, документ в полном порядке. Всего вам хорошего.
Мария вышла из кабинета, не попрощавшись. На улице туман начал постепенно рассеиваться, превращаясь в мелкую, неприятную морось. Она достала из кармана телефон. Экран был холодным. Нашла в недавних вызовах номер следователя, который вел дело об аварии на трассе.
Кабинет следователя Галкина находился на третьем этаже обшарпанного здания районного управления внутренних дел. На проходной у нее молча забрали паспорт и выписали разовый пропуск. По стенам длинного коридора шла облезлая зеленая масляная краска, местами вздувшаяся уродливыми пузырями. Пол, покрытый стертым до бетонной крошки линолеумом, скрипел под каждым шагом.
Галкин, худой сутулый мужчина в вытянутом сером свитере крупной вязки, сидел за узким столом. Он пил крепкий чай из граненого стакана, вставленного в старый мельхиоровый подстаканник. Рядом с клавиатурой компьютера возвышалась пухлая картонная папка с материалами дела.
— Мария Александровна, — он кивнул на свободный стул для посетителей. Деревянный стул шатался на неровном полу.
— Я хочу забрать личные вещи моего мужа, которые находились при нем в машине, — сказала она, садясь и ставя сумку с синей папкой на колени…
