Жизнь без прикрас— «Ты ведь дал обещание, котик. До Стамбула чемодан должен оставаться закрытым — там сюрприз от меня. Я тебя люблю», — прочитал майор, не торопясь и почти разделяя слова на слоги. — Сержант, снимите наручники.
Снова щелчок. Я потёр освобождённое запястье и только теперь заметил пальцы: они тряслись, и унять дрожь не получалось.
— Записи с камер регистрации проверю, — продолжил Рогов. — Если Костюк действительно сам поставил чемодан на ленту, а вы к багажу даже не притронулись, Виктор Геннадиевич, это уже многое объясняет.
— Не притронулся. Он и докатил, и поставил. Я ещё про себя отметил: какой заботливый.
— Заботливый… — повторил майор. Впервые за всё время в его голосе послышалось что-то человеческое. — Вас ведь сегодня хотели закопать заживо, Виктор Геннадиевич. Двадцать пять лет в турецкой тюрьме. С вашим возрастом это смертный приговор, растянутый на годы.
Я понимал. Передо мной всё ещё лежал свитер с оленями, в полицейской комнатке было душно, а в памяти звучал другой крик Маргариты, из нашей гостиной позапрошлой осенью: «Покажи сумочку!» Выпавший браслет. А Катя шептала: «Пап, я не брала, она его подбросила».
Подбросила. Способ тот же, почерк тот же: спрятать в чужой сумке то, что погубит человека, а самой стоять рядом с честными глазами. Сначала она сделала это с Катей. И я выгнал родную дочь вместо того, чтобы поверить ей.
Закрыл лицо руками. Плечи дёргались, а я плакал беззвучно — впервые после похорон Тамары. Мне шестьдесят три, в девяностые я на своих стройках от бандитов отбивался, а теперь сидел в полиции и всхлипывал, как пацан. Из-за Кати. Не из-за Маргариты и не из-за найденного героина.
На плечо легла Натальина ладонь. Майор повернулся к окну, а Жужа подошла и ткнула мне в колено холодным носом.
Страшнее самой боли от предательства было осознать, сколько предупреждений я пропустил мимо ушей. Боль проходит. А меня предупреждала дочь. Друзья тоже. Даже собственный халат на Игоре был предупреждением. Я отворачивался от всего этого: слушать было неудобно, правда разрушала ту уютную жизнь, которую я себе представлял.
Вытерев лицо, я поднял голову.
— Сергей Константинович, что теперь?
Рогов сел напротив и соединил пальцы на столе.
— Теперь устроим вашей супруге и её «брату» занятный вечер, Виктор Геннадиевич. — План он объяснял коротко, по-военному. — Первое: самолёт отправится без вас, ваше кресло у прохода останется пустым. Но об этом знаем только мы. Для остальных вы улетели. Телефон выключаете, как положено в полёте. Жена считает, что вы сейчас над морем. Второе: Костюк уже покинул аэропорт, это я по камерам проверил. На парковке он был в 9:20 — тогда и сел в машину. В вашу серую «Тойоту», кстати.
Я хмыкнул. С такой машиной об уважении к себе, дядя Виктор, и речи быть не может. Это он мне говорил. А самому за её руль сесть уважения вполне хватило.
— Третье, — продолжал Рогов. — В 15:00 супруга с генеральной доверенностью собирается к нотариусу: переоформлять фирму и дом. В этом участвует некая контора Гончара.
— Кто такой Гончар?
— Пока не знаю, выясним. Но если задержим их немедленно, всё станут отрицать. Чемодан, скажут, вы собрали, героин ваш, а Костюк только родственника в аэропорт отвёз. Сам разговор не записан, есть лишь показания Натальи Аркадьевны. С такими доказательствами адвокаты нас сожрут на завтрак. Надо дать им самим себя закопать, при свидетелях.
Я кивал медленно; теперь становилось понятно.
— А Рита уверена, что я в самолёте.
— Вот именно. Интересно будет услышать, что она скажет.
Представив лицо жены, я едва не улыбнулся — первый раз за этот бесконечный день.
— Хочу там быть, майор.
— Исключено. Вы потерпевший, Виктор Геннадиевич. Рисковать вами нельзя.
— Мне надо увидеть её лицо, Сергей Константинович. Восемь лет передо мной была маска. Если не увижу, что под ней, так и стану потом гадать: вдруг не она? Вдруг Игорёк её заставил? Я должен знать.
Он долго разглядывал меня, постукивая по столу пальцами. Наконец вздохнул.
— Хорошо. Посадим вас в соседнем кабинете. Выйдете по моей команде, не раньше. Принимаете условие?
— Принимаю.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.