Жизнь без прикрасЯ расхохотался. Со смерти Тамары такого смеха у меня ещё не было. Полгода спустя мы с Маргаритой поженились.
Катя невзлюбила её сразу. После первого совместного ужина — они пробыли за столом всего полчаса — дочь сказала мне уже в машине:
— Папа, она разглядывает тебя, как кассир купюру: настоящая попалась или фальшивая.
— Катя, хватит, — рассердился я. — Это ревность. По-твоему, я маму предаю.
— Нет, пап. Я за тебя боюсь.
Я повысил голос, потом уже кричал: взрослый мужчина, сам решу, с кем жить, не нужно меня учить. Дочь уехала в слезах.
Поначалу мне жилось с Маргаритой счастливо — во всяком случае, тогда я так думал. Сейчас в этом уверенности нет. Она встречала меня после работы, умела быть ласковой, весёлой, лёгкой. Я разбирал сметы, она сидела рядом; я шутил, она смеялась. На стройки ездила со мной, надев резиновые сапоги. На старости лет вытащить счастливый билет — именно так мне представлялся наш брак.
А от близких меня отодвигали понемногу, по сантиметру. Я не замечал. Друзья перестали бывать у нас. Маргарита объясняла:
— Опять твой Ильич напьётся, опять начнутся сальные анекдоты.
Брат перестал звонить. И на это у неё имелось объяснение:
— Витёк, он ведь завидует тебе. Неужели сам не видишь?
С дочерью она воевала без всяких обиняков, но только не на моих глазах. При мне — кротость и радушие:
— Катенька, положи себе ещё салата. А кофточка-то у тебя какая хорошенькая!
Лишь позже я узнал, что на кухне, стоило мне отойти, звучало другое:
— За отцовскими денежками притащилась, нищебродка? Обойдёшься. Тебе ничего не достанется, поняла? Ни копейки.
Катя рассказывала мне об этом. Я ей не верил, считал, что она наговаривает на Маргариту.
На мой шестьдесят первый день рождения, позапрошлой осенью, в загородном доме собралось человек тридцать. Шашлыки, музыка. Катя приехала вместе с Максом и Федькой, привезла альбом: на старых снимках мы с Тамарой были молодыми. Разглядывая подарок, я едва удержался от слёз.
К вечеру гости собрались есть торт. Тут из спальни донёсся крик Маргариты:
— Пропал! Бриллиантовый браслет пропал! Виктор, тот самый, на годовщину! Я оставила его на трюмо!
Началась суматоха. Гости обменивались взглядами, Маргарита бегала из комнаты в комнату, плакала, заламывала пальцы. Потом замерла среди гостиной. К дочери она повернулась нарочито медленно.
— Катенька, ты же была в спальне, — сказала она тихо, с ледяной интонацией. — Я видела. Покажи нам, пожалуйста, сумочку.
— Что ты сказала? Ты с ума сошла? — Катя побелела.
— Раз скрывать нечего, покажи.
Гордость не позволила дочери отказаться. Она швырнула сумку на стол, открыла её. Вместе с ключами и влажными детскими салфетками вывалился браслет. Под люстрой блеснули бриллианты.
На кухне капал кран. Теперь в гостиной стало так тихо, что мы его слышали.
— Не брала я, пап, — шептала Катя. — Папа, мамой тебе клянусь, не брала. Это она положила его ко мне.
— Я положила?! — взвилась Маргарита. — Виктор, слышал? Ей ещё хватает наглости меня обвинять! Воровка! На отцовском дне рождения, при всех!
Я стоял среди гостей. На столе лежало украшение, которое я когда-то сам купил. Федька был перепуган, у дочери трясся подбородок. Глядя на них, я произнёс самые страшные для отца слова:
— Катя, уходи. Больше видеть тебя здесь не хочу.
Макс без единого слова взял сына на руки. Дочь долго смотрела на меня — слёз уже не было.
— Когда-нибудь ты поймёшь, папа, только бы не слишком поздно.
Она ушла. Из-за купленного мной браслета я лишился дочери и внука.
После этого дня рождения Маргарита словно перестала носить прежнюю маску. Гостей по-прежнему встречала милая женщина, мне же доставались раздражение и холод.
— Виктор, опять всю ночь храпел! Ты меня до состояния зомби довёл. И перестань ты рассказывать о заливке бетона, сколько можно? Мне скучно это слушать, скучно! Лучше бы на себя в зеркало поглядел: живот, лысина. До спортзала бы хоть раз добрался.
Спустя два месяца у нас появился Игорь.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.