Судья отложила ручку. Её лицо оставалось строгим, но теперь в нём не было прежней равнодушной усталости.
— Продолжайте.
Назар кивнул. Неловкость, с которой он вошёл в зал, исчезла. Он говорил не громко, но каждое слово ложилось тяжело.
— Руслан Игоревич хотел не просто выставить жену виноватой. Ему нужны были все активы. Компания, квартира, деньги. Он объяснял, что если Оксану Мирославовну представить расточительной, эмоционально неустойчивой и некомпетентной, суд скорее поверит ему как более надёжной стороне.
С каждым его словом Оксана вспоминала последние месяцы. Руслан цеплялся к мелочам, доводил разговор до срыва, а потом становился холодным и молчаливым, будто фиксировал её реакцию. Он задавал один и тот же вопрос разными словами, пока она не начинала повышать голос, а потом смотрел на неё с усталой снисходительностью. Тогда ей казалось, что их брак умирает от взаимной усталости. Теперь оказалось, что смерть ему тщательно организовали.
— Почему такая сложная схема? — спросила судья, глядя на Руслана уже без всякого сочувствия.
Назар помедлил.
— Он говорил, что начинает новую жизнь. С новой семьёй.
Оксана вздрогнула сильнее, чем от обвинения в измене. Новая семья. Значит, где-то уже была женщина, для которой освобождались её дом, её фирма, её место в жизни Руслана. Поздние возвращения, командировки в города, где у «ГранитСтроя» не было объектов, телефон экраном вниз — всё выстроилось в цепочку, которую она раньше не хотела видеть.
— Личная жизнь моего доверителя не относится к предмету спора, — поспешно заявил адвокат Руслана.
— Теперь относится, — поднялся Мирон Степанович. Его голос прозвучал негромко, но твёрдо. — У истца появился мотив для оговора и имущественного захвата. Ваша честь, прошу приобщить записи и переписку к материалам дела. Также прошу назначить полный финансовый аудит «ГранитСтроя» и всех связанных контрагентов за последние два года.
Он повернулся к Назару:
— Свидетель, истец упоминал фирмы или счета, куда переводились средства?
Руслан вцепился в край стола. На его лице появилась почти мольба.
— Упоминал, — сказал Назар. — Хвастался, что всё подготовил. Деньги выводились через компанию «Сфера-Плюс». Он говорил, что к разводу основная фирма будет почти пустой, а средства окажутся в безопасном месте.
Оксана знала это название. Три месяца назад Руслан принёс договор с компанией «Сфера-Плюс» и попросил подписать «обычную техническую бумагу». Он тогда торопил её, говорил, что всё проверено, что задержка сорвёт платежи. Она подписала, потому что доверяла ему без оговорок. Теперь эта подпись жгла память сильнее, чем любая ссора.
— Ваша честь, — сказал Мирон Степанович, и в его голосе зазвенел металл, — дополнительно прошу вызвать для дачи показаний женщину, с которой истец планировал новую жизнь. Полагаю, её имя и адрес он сможет сообщить суду без затруднений…
Заседание не закончилось — оно рухнуло. Судья удовлетворила ходатайства, объявила перерыв и велела приобщить материалы к делу. Руслан выходил из зала уже не победителем, а человеком, которого на глазах лишили тщательно приготовленной маски. Его адвокат шёл рядом, бледный и злой, продолжая что-то шептать, но Руслан смотрел в пол.
Оксана осталась на скамье. Ей казалось, что тело ещё сидит в прежнем страхе, а сознание уже пытается выбраться наружу. Руки дрожали, колени были ватными, но где-то глубоко внутри впервые за долгое время появилось ровное место, на которое можно было опереться. Она не проиграла. Её не сломали. Её подвели к краю, но в последнюю секунду чужой человек не дал столкнуть.
Назар стоял у выхода один. Он не торопился уходить, словно понимал, что она подойдёт. Оксана поднялась, подошла к нему и некоторое время молчала. Слова стояли где-то в груди, но смысл уже был ясен: ей нужно было понять, почему он выбрал правду…
