Утро после визита в сервис было странно тихим. Я проснулась одна: Тарас ушёл раньше и оставил записку. «Ты была великолепна. Я смотрел на тебя, и меня разрывало между ревностью и восторгом. Но это была моя воля. Ты просто доверилась ей».
Я лежала с закрытыми глазами и вспоминала: пальцы Остапа через ткань майки, его дыхание у кожи, молнию куртки, которую он расстёгивал медленно, будто открывал запрет. Но сильнее всего помнились не его руки, а присутствие Тараса за окном — того, кто любил меня и сам позволил этой сцене случиться.
Вечером за ужином муж был непривычно лёгким. Он шутил, наливал чай, смотрел на меня с тихой гордостью. Не как на привычную жену за столом, а как на воплощение собственной рискованной мечты.
— Ты там была другой, — сказал он. — Будто внутри тебя зажгли свет, и я наконец увидел, какой он сильный.
Я не стала отвечать. Просто положила его ладонь себе на бедро. Этого оказалось достаточно.
Ночью он держал меня так, словно боялся отпустить. А потом, уткнувшись лицом мне в плечо, произнёс:
— Пока ты со мной, для меня нет границ.
Я промолчала. Потому что вопрос был уже не в его границах. Я всё чаще спрашивала себя, где заканчиваются мои собственные…
