Share

То, что начиналось как обычная встреча, вдруг превратилось в историю, о которой я до сих пор думаю

Следующие дни прошли под странным знаком: восторг смешивался с тревогой. Формально всё оставалось дозволенным: мы говорили, договаривались, не обманывали друг друга. Но игра переставала быть редкой вспышкой и тянула глубже. Не потому, что я боялась. Опаснее было другое: мне нравилось.

Мы много разговаривали. Тарас не давил, не требовал, не ревновал вслух. Он слушал так внимательно, что иногда от его спокойствия становилось не по себе. Однажды я сама произнесла то, что давно крутила в голове:

— А если бы нас было трое… но не так, как раньше?

— В каком смысле?

— Чтобы ты не только смотрел. Чтобы был рядом не за стеклом и не в кресле. Чтобы участвовал.

Он замолчал. Потом подошёл ко мне, обнял, прижал крепко, как будто проверял, настоящая ли я.

— Если вести будешь ты, я пойду за тобой, — сказал он. — Только скажи, кого ты хочешь видеть третьим.

Я уже знала ответ. Остап был грубоват, но не жесток. В нём чувствовалась честность дикого зверя: подпустить можно, приручить нельзя. Он не писал после встречи, я тоже молчала. Но случай свёл нас: в пятницу я зашла за вином и увидела его у полки с крупами. Чёрная куртка, джинсы, масляные пятна на рукаве, прямой взгляд.

— Привет, — сказала я.

— Привет.

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

— А я ждал, что увижу тебя ещё.

Мы несколько секунд стояли среди обычных полок, банок и пакетов, а между нами снова поднималось то самое молчаливое напряжение.

— Если ты опять приедешь, — сказал он наконец, — пусть муж будет ближе. Я не хочу оставаться просто частью чужого представления.

Эта фраза стала поворотом. Дома я пересказала её Тарасу. Он долго молчал, потом снял очки и потёр переносицу.

— Я согласен. Но ты расскажешь мне всё. До. Во время. После. Ничего не прячем.

— Ничего, — ответила я. — Всё будет открыто.

Мы сняли на выходные дом у озера: тихое место, камин, большой кожаный диван, темнота за окнами. Я взяла красное шёлковое платье, чулки и густые цветочные духи. Тарас привёз свечи и старые пластинки. Остап приехал последним, в чёрной рубашке и перчатках, снятых у двери. Теперь всё должно было случиться рядом…

Вам также может понравиться