Эта мысль не разожгла во мне слепой гнев — напротив, всё внутри стало холодным и ясным. Я слишком хорошо знал: ярость заставляет делать именно те ошибки, которых ждёт противник. Нужно было видеть каждую деталь, запоминать слова и не позволить себя спровоцировать.
Данило неожиданно взял меня за руку, как в раннем детстве. Я сжал его прохладные пальцы.
— Сначала я доберусь до бабушки.
— Тебя тоже могут не пустить.
— Значит, выясню, кто и почему запретил. Но перед этим мы всё-таки зайдём домой.
Ключи оставались на старом кольце: от квартиры, гаража и почтового ящика. Рядом болталась маленькая металлическая подкова, подаренная Данило ещё в третьем классе. Я провёл по ней пальцем. Квартира принадлежала Лидии Степановне: там я вырос, туда после свадьбы привёл Оксану, там родился и взрослел наш сын. Поэтому даже без доли собственности я всегда считал это место домом. На третьем этаже ключ без сопротивления повернулся в замке.
Из открывшейся прихожей пахнуло теплом и незнакомым одеколоном. Где-то играла негромкая музыка. Из гостиной донёсся уверенный мужской голос:
— Да, я дома. Всё спокойно. Она скоро вернётся.
У порога стояла дорогая мужская обувь, на вешалке висела коричневая кожаная куртка. Квартира была чистой, мебель — ухоженной, но всё казалось сдвинутым со своих мест. Даже знакомые стены словно успели привыкнуть к человеку, которого здесь никогда не должно было быть.
— Это он, дядя Роман, — прошептал сын.
Я разулся, оставил вещмешок у тумбы и прошёл по коридору. Данило отнёс продукты на кухню. На сером угловом диване, который мы когда-то долго выбирали с женой, развалился крепкий мужчина лет сорока. Закинув ногу на ногу, он разговаривал по телефону. В его облике не было ничего угрожающего: обычное лицо, аккуратная стрижка, спокойный взгляд. Так выглядит человек, который давно пользуется чужим добром и успел убедить себя, что имеет на это право.
Заметив меня, незнакомец не вскочил. Он неторопливо закончил разговор, положил телефон на ладонь и осмотрел меня с головы до ног, словно это я без разрешения оказался в его гостиной.
— Ты кто такой?
— Богдан Кравченко. В этой квартире жила моя мать, здесь живут жена и сын. Теперь представься ты.
— Роман Савчук, — ответил он, поднимаясь. Ростом был чуть ниже меня, зато в плечах широк. — Давай без шума. Оксана скоро придёт и сама всё тебе объяснит.
— С Оксаной я поговорю отдельно. А пока объясни, почему сидишь в доме Лидии Степановны и по телефону называешь его своим.
На губах Романа появилась короткая усмешка.
— Формально квартира пока ещё принадлежит твоей матери. Но этот вопрос почти закрыт.
На кухне осторожно звякнул чайник. Данило застыл там, прислушиваясь, и его частое дыхание было слышно даже из комнаты. Сын боялся не меня — он заранее ждал последствий этой встречи. Роман спрятал телефон в карман и сделал ко мне шаг…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
