Свекровь потребовала зарплатную карту невестки

Оксана подавилась чаем. Глупостями свекровь называла платежи за ипотеку и оплату курсов повышения квалификации.

— Мам, мы нормально живём, — мрачно ответил Виктор, пытаясь раскусить окаменевшую сушку.

— Нормально? Да у вас в доме даже икорницы нет! — патетично воскликнула Светлана Петровна. — Я решила: раз уж я живу с вами, я возьму ваши финансы под свой контроль. Я женщина опытная, жизнь прожила. Буду выдавать вам на карманные расходы. Остальное — под моё чуткое руководство.

Оксана вытерла губы салфеткой. Взгляд её был холоден, как жидкий азот.

— Свежая мысль. А как вы планируете хеджировать валютные риски, Светлана Петровна, и какую стратегию реинвестирования дивидендов предложите? Нам нужно понимать ваш финансовый план, прежде чем доверять активам.

Пенсионерка захлопала ресницами. Слово «хеджировать» явно вызвало в её мозгу короткое замыкание.

— Чего? Я просто буду деньги собирать и в шкатулочку складывать по старинке. Надёжно.

— В шкатулку по текущей процентной ставке?

Оксана рассмеялась звонко, искренне, без капли уважения к сединам.

— Светлана Петровна, вы библиотекарь. Ваш максимальный финансовый опыт — сбор штрафов за порванные страницы. Карточки останутся при нас.

Свекровь резко встала, отбросив стул.

— Хамка! Витя, ты слышишь, как она с матерью разговаривает? Я требую уважения, и я требую карточку для вашего же блага.

Она выскочила из кухни, громко хлопнув дверью. Оксана посмотрела на мужа. Виктор потёр переносицу.

— Оксан, она не отстанет. У неё идея фикс. Она хочет получить доступ к твоей зарплатной карте. Она знает, что у тебя премия в пятницу.

— Знаю. И ты знаешь.

— Ну, может, дадим ей пару тысяч, пусть сходит на маникюр и успокоится? — слабо предложил Виктор.

Оксана наклонилась вперёд. Её голос звучал тихо, но так чётко, что каждое слово вбивалось в мозг гвоздём.

— Витя, слушай меня внимательно. Сегодня утром я звонила в твой родной район, в управляющую компанию, диспетчеру, тёте Ире. Помнишь тётю Иру?

Виктор кивнул.