Свекровь потребовала зарплатную карту невестки

Оксана взяла чек, изучила его с тем же энтузиазмом, с каким налоговый инспектор смотрит на декларацию фирмы-однодневки.

— Тридцать две тысячи за баночку. Восстанавливающая сыворотка из слёз девственных единорогов. — Оксана положила бумажку обратно. — Оформляйте возврат.

— Возврат косметики не принимают, — возмутилась свекровь, моментально исцеляясь от слабости.

— Тогда наслаждайтесь гладкой кожей. Но в наши расходы эта статья не заложена.

Светлана Петровна тяжело задышала.

— Ты просто не понимаешь, что такое взаимовыручка. Я мать твоего мужа. У меня дом затоплен.

Оксана не стала спорить. Она молча достала из холодильника контейнер сваренной брокколи, поставила греться в микроволновку и ушла переодеваться. Спорить с манипулятором — значит давать ему энергию. Оксана предпочитала лишать противника кислорода.

Вторник принёс новые сюрпризы. В обеденный перерыв Оксана сидела в офисной столовой и пила зелёный чай. Телефон завибрировал. Звонил Виктор.

— Слушай, Оксан. — Голос мужа звучал напряжённо. — Мама тут скинула мне в мессенджер список покупок. Там мраморная говядина, креветки калибра 16/20, сыр с плесенью. Пишет, что у неё от наших макарон изжога. Требует, чтобы я ей перевёл тридцатку, мол, она сама в магазин сходит. Говорит, твоя карточка тоже подойдёт, если у меня нет.

Оксана усмехнулась. Хватка у библиотекарши была как у бультерьера.

— Вить, никаких переводов, я сама закажу продукты.

Она открыла приложение супермаркета-дискаунтера, быстро накидала в корзину: перловка — пять пачек, минтай замороженный — три килограмма, лук репчатый, морковь, сушки горчичные. Оплатила.

Вечером дома разразилась буря. Светлана Петровна стояла над разодранными пакетами с минтаем.

— Это что за издевательство? Я кошка, по-вашему?

— Это источник фосфора, Светлана Петровна, — ласково ответила Оксана, снимая туфли. — Очень полезно для мозга, особенно когда предстоит тяжёлый ремонт. Кстати, как там ваша квартира? Давно звонили в управляющую компанию?

Свекровь вздрогнула. На долю секунды её глаза метнулись в сторону.

— Да, звонила. Там всё плохо. Трубы надо из Германии заказывать. Перебои же, сама знаешь. Месяца два придётся ждать.

— Какая жалость. Значит, два месяца на минтае.

Среда ознаменовалась попыткой психологической атаки. Светлана Петровна решила зайти с козырей, надавить на жалость сына и выставить невестку тираном.

За ужином, ковыряя вилкой перловку, пенсионерка начала вещать: