Свекровь начала уносить продукты с юбилея Марины, но из гостевой спальни вышли

— Да нет, Тимофей, что ты? Знакомься, это моя свекровь Оксана Дмитриевна. — Марина указала на женщину, которая сейчас была больше похожа на испуганного воробья под взглядом трёх ястребов. — Оксана Дмитриевна говорит, что Виктор ко мне на праздник не придёт. Дела у них на огороде. Вот она решила спасти наши продукты от порчи.

Тимофей медленно, с наслаждением, почесал подбородок. Его глаза недобро блеснули охотничьим азартом. А Дружок тем временем зря клювом не щёлкал. Аккуратно, используя только передние резцы, он подцепил уголок, торчащий из пакета сырокопчёной колбасы, ловко вытянул её наружу и стал методично обнюхивать, не решаясь облизать.

— Так-так-так! — нахмурился капитан, возвышаясь над пожилой женщиной, как скала над туристической тропой. — Интересный расклад получается. Выходит, Витя родную жену с тридцатилетием не поздравит, а его мамуля и вовсе праздничный стол прямо из-под носа уводит, заготавливает, так сказать, провиант для побега. Непорядок. Эта гражданка как-то не по-родственному выходит, больше на мародёрство смахивает.

Оксана Дмитриевна попыталась что-то сказать, но из её горла вырвался только сдавленный писк. Она переводила затравленный взгляд с Тимофея на ротвейлера, который старательно строил глазки колбасе.

— Дружок! Фу, колбаса чужая. Охраняй сумку! — скомандовал Тимофей тоном, не терпящим возражений.

Выражение собачьей морды вмиг стало сосредоточенным, и с лёгким рыком Дружок улёгся поперёк обеих сумок свекрови. Под весом пса внутри что-то хрустнуло. Скорее всего, пластиковый контейнер с маслинами. Но ротвейлер только устроился поудобнее, высунув длинный язык. Он принял позу неподкупного стража, охраняющего продовольственный запас осаждённой крепости. Коля, стоявший у дверного косяка, усмехнулся и похрустел шеей.

— Тимофей, а может, наряд вызовем? — лениво протянул он. — Тут налицо незаконное проникновение на частную территорию и попытка кражи. Пусть разбираются те, кто на смене, а мы пока делом займёмся, мангал разожжём.

Оксана Дмитриевна побледнела так, что стала сливаться с корпусом холодильника.

— Какой наряд? — взвизгнула она, наконец обретя дар речи. — Вы с ума сошли? Я мать хозяина. Я имею полное право распоряжаться имуществом. Марина, скажи этим, этим гоблинам, чтобы они убрали свою псину с моего мяса.

Марина пожала плечами, подходя к столешнице и беря в руки нож. Она начала спокойно резать свежие огурцы.

— Оксана Дмитриевна, во-первых, дача записана на меня. Виктор к ней отношения не имеет. А во-вторых, мясо изначально было моим. Я его покупала, я его мариновала. Дружок просто защищает мою собственность от несанкционированного вывоза на фиктивные огороды.