«Гнатюк, кажется, вы бы не лезли в чужие дела. Волк не собака. Сегодня спасёте, завтра он овцу унесёт. Народ потом вас же проклянёт». Марина достала из кармана телефон со сфотографированным утром обломком пломбы и положила его на стол так, чтобы Олег увидел цифры. Потом раскрыла блокнот Василия на странице с картой.
«Я долго молчала», — сказала она. Голос её был тихим, но в нём больше не было просьбы. «Теперь буду говорить. Ивану уже передано. И это только начало». Широколицый мужчина дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но Олег поднял ладонь.
«Берегите себя, — произнёс он мягко. — После лавин люди иногда начинают видеть связь там, где её нет». Вот тут Алексей едва не шагнул вперёд.
Не из-за угрозы. Из-за мёртвого мужа, которого этот человек взял в рот, как удобный камень. Марина успела коснуться локтем его рукава.
Не останавливая силой, а напоминая о волчонке, который ждал. Олег ушёл, оставив за собой запах дорогого табака и холодной вежливости. Они погрузили лекарства во внедорожник, Марина сама села за руль, и Алексей не возражал.
После ухода Олега в пункте ещё долго пахло его табаком. И Марина открыла окно, хотя в комнату сразу ворвался холод. Её руки наконец задрожали.
Не сильно, но Алексей заметил, как ампула звякнула о металлический лоток. «Он всегда так говорит, — произнесла она. — Будто человек сам виноват, что помнит».
Алексей не стал уверять, что теперь всё будет просто. Простого уже не было. Он только взял коробку с лекарствами и спросил, где ещё лежат шприцы.
Этот вопрос, маленький и деловой, вернул её на землю лучше любого утешения. Они собрали всё, что могло пригодиться: запасные иглы, раствор, ватные пелёнки, старый фонарь Василия, который Марина на секунду прижала к груди, прежде чем положить в сумку. На улице она ещё раз остановилась возле синего следа от внедорожника Олега и носком сапога засыпала его снегом.
Не из детской злости, а чтобы не видеть, как чужая самоуверенность оставляет отметины у её порога. Алексей сделал вид, что проверяет ремень на ящике, и дал ей эту минуту. Потом она сама взяла тяжёлую сумку, хотя он протянул руку, и сказала, что некоторые тяжести надо хотя бы первые шаги нести самой.
У двери она остановилась и оглянулась на карту на стене. «Я вернусь сюда завтра, — сказала она. — Не спрячусь обратно».
Алексей кивнул, понимая, что это обещание она даёт не ему. На обратном пути снег пошёл гуще. В одном месте, где склон нависал над дорогой, впереди с мягким глухим звуком съехала снежная доска.
Лавина была небольшая, но её хватило, чтобы перекрыть колею белой плотной массой. Машина встала. Алексей вышел, взял лопату, сделал три быстрых движения и понял, что нога не выдержит.
Злость ударила в лицо жаром. Марина уже была рядом. «Там выше есть старый объезд через лес», — сказала она.
«Узкий, но пройдём». Он хотел спросить, уверена ли она. Не спросил.
Она была уверена ровно настолько, насколько может быть уверенным человек, который всё равно идёт. Они сдали назад, свернули в лес, ветки били по стёклам, снег скрёб днище. Один раз внедорожник сел брюхом, и они вдвоём подкладывали под колёса лапник.
Алексей подскользнулся, упал на колено. Боль вспыхнула белым светом. Марина не помогла ему сразу подняться.
Сначала положила руку ему на плечо и подождала, пока он сам вдохнёт. Это было странно. Бережно.
Потом они поехали дальше. Когда показалась крыша дома, небо уже темнело. Слишком тихо было вокруг.
Ни голоса Ивана, ни стука топора, ни звона банок на верёвке. Задняя дверь стояла приоткрытой. На крыльце темнели смазанные пятна крови, и от порога по доскам тянулся красный след…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
