Роман спас раненого волка, а тот стал его защитником и помог приблизиться к разгадке давней трагедии

— За мной приехали, — тихо сказал он. — Каким-то образом выследили.

Сторож побелел.

— Через заднюю дверь. Скорее!

Он распахнул узкую дверь в подсобку. За ней начиналась лестница вниз.

— Это тот подземный ход? — быстро спросил Роман.

— Нет, отсюда выйдете во двор за зданием. Туннель засыпали сразу после случившегося. Бегите, а я попробую их задержать.

Роман не двигался. Оставить старика наедине с этими людьми, приехавшими явно не ради мирного разговора, было тяжело.

— Обо мне не тревожьтесь, — сказал Олег Станиславович, словно поняв его без слов. — Что они со мной сделают? Мне без малого семьдесят, жить уже не ради кого. А вам надо докопаться до правды. Ради тех детей.

В дверь сторожки забарабанили.

— Старик, открывай! Сейчас же! — потребовал грубый голос.

— Иду, иду! — прохрипел сторож и подмигнул Роману. — Старый я стал, ноги не слушаются.

Роман благодарно сжал ему руку и нырнул в подсобку. На его свист Дружок проскользнул следом, как беззвучная тень. Быстро спустившись, они оказались в маленьком дворе за высоким забором. Калитку удерживал простой засов. Роман отодвинул его, стараясь не шуметь, и вышел в переулок; волк тенью потянулся за ним.

Они успели отбежать на полквартала, когда позади ударили выстрелы. Один. Второй. Третий. Затем тишина оглушила сильнее грохота.

Роман замер. Что произошло в сторожке, он понял сразу: пуля, предназначенная ему, досталась старику. Значит, из тех, кто знал о подземном переходе, в живых не осталось никого. Кроме него самого.

Задерживаться было нельзя. Однако уходить из города Роман не видел смысла: рано или поздно его отыщут вновь. Требовалось ненадолго укрыться и обдумать услышанное. Тут он вспомнил о шахтном управлении. Туннель заканчивался в его подвале, а значит, там могли сохраниться следы, бумаги — хоть какое-то подтверждение слов сторожа. Возможно, ответ всё время находился совсем рядом.

— Идём, — шепнул он Дружку.

В темноте переулков они направились к северной окраине. Там высилась мрачная бетонная коробка шахтного управления, словно памятник ушедшей эпохе.

Подойдя ближе, Роман увидел на стоянке знакомые внедорожники. Окна оставались тёмными, у входа никто не дежурил, но машины были те самые, что недавно стояли возле школы. Его опередили. Значит, люди из спецслужбы тоже искали что-то здесь. Это укрепило его догадку: ключ к произошедшему следовало искать в шахтном управлении.

Он обошёл здание и обнаружил незапертую боковую дверь. Похоже, преследователи были уверены, что посреди ночи им никто не помешает, и не слишком заботились о скрытности. Перед тем как войти, Роман жестом велел Дружку оставаться снаружи. Тот недовольно фыркнул, однако послушался.

За дверью тянулся лабиринт кабинетов и коридоров. Роман шёл тихо, прислушиваясь. Снизу долетали приглушённые голоса — люди находились в подвале, как раз там, куда должен был вести школьный туннель.

Пожарные указатели помогли без труда найти лестницу. Спуститься незаметно оказалось сложнее: старые ступени предательски поскрипывали. Внизу пахло затхлостью, тусклые лампы под потолком едва разгоняли сумрак. Теперь из голосов можно было разобрать слова.

— Бумаги ещё тогда уничтожили, сразу после операции, — говорил кто-то с отчётливым южным выговором. — Зачем было сюда ехать?

— Затем, что Добровольский здесь, — отозвался другой, низким голосом с хрипотцой. — Мои источники не ошибаются. Раз он жив, кто-нибудь наверняка сболтнул лишнего. Скорее всего, школьный сторож. Надо было ещё тогда его убрать, да наверху решили по-другому.

— Но что такого может знать этот Добровольский? Он даже не видел человека, которого мы вывели через туннель.

— Зато способен сложить два и два. Ты не забыл, что штурм вообще не планировали? Пока он сам не скомандовал начинать. Такой самодеятельности от него никто не ждал.

Роман застыл, холодея от услышанного. Как это — не планировали? Он получил приказ от командования. Именно приказ заставил его начать штурм; никакой собственной инициативы не было.

— Да брось, — отмахнулся первый. — Трибунал ему в любом случае светил. Нам лишь повезло: удобный козёл отпущения нашёлся.

— Удобный, спору нет. Но теперь дело надо закончить: найти его и ликвидировать. Пока не выяснил, кем был тот пленник из туннеля.